Особая папка

Свердловск, годы Великой Отечественной войны. В цеху у токарного станка стоит известная детская поэтесса Агния Барто. Вместе с семьёй она была эвакуирована сюда из Москвы, и теперь осваивает тяжёлую рабочую профессию.

Для человека, чья жизнь была неразрывно связана с литературой, это был резкий поворот. Но время диктовало свои условия, и поэтесса училась работать с металлом. Даже свою премию, полученную в те годы, она не оставила себе. Агния Барто полностью отдала эти деньги на строительство танка.

В 1944 году семья наконец возвращается в Москву. Эвакуация завершена, город живет ожиданием мира, и кажется, что самые тяжелые испытания остались позади. Но вскоре, уже после возвращения домой, Барто переживает главную трагедию своей жизни.

4 мая 1945 года её сын Эдгар, которого в семье ласково звали Гариком, выезжает покататься на велосипеде. Юноше исполнилось 18 лет. Во время этой поездки в Лаврушинском переулке его сбивает грузовик, и Гарик погибает.

Спустя долгие годы, в 1964 году, Агния Барто садится к микрофону и начинает вести радиопередачу «Найти человека». Эта программа будет выходить в эфир до 1973 года. За это время благодаря её работе были восстановлены связи между членами почти 1000 советских семей, которые потерялись во время Великой Отечественной войны.

Точных сведений о том, стала ли именно гибель собственного ребенка причиной её решения искать разлученных войной людей, не сохранилось. Документально прямая связь между потерей сына и этой передачей не подтверждается, и я не берусь утверждать, что одно прямо вытекало из другого.

Закрывая эту папку, я раз за разом возвращаюсь к майским дням сорок пятого года. Агния Барто помогла почти 1000 семей снова обнять своих родных. Как она находила в себе силы радоваться каждому чужому воссоединению, зная, что её собственного сына вернуть уже невозможно?
Отсюда

Жил на свете Ванечка.
И должно ж случиться,—
Начал этот Ванечка
Чваниться, кичиться!

— Я букварь, товарищи,
Прочитал до корочки!
У меня, товарищи,
В дневнике пятерочки.

Ванечка, Ванечка,
Перестал бы чваниться!
Нечего кичиться,
Все должны учиться!

Было утром тихо в доме,
Я писала на ладони
Имя мамино.

Не в тетрадке, на листке,
Не на стенке каменной,
Я писала на руке
Имя мамино.

Было утром тихо в доме,
Стало шумно среди дня.
— Что ты спрятала в ладони? —
Стали спрашивать меня.

Я ладонь разжала:
Счастье я держала.