Долгая прогулка

До пенсии Лев Анатольевич Туманов был мировой звездой физики и астрономии, а заодно увлекался математикой, химией, компьютерной инженерией. В свое время с ним переписывался Стивен Хокинг, а начинающий и тогда еще малоизвестный Илон Маск просил совета. Да что там Маск! Сам Чубайс захаживал на чай и консультировался.

Но время никого не щадит. Когда Туманов превратился в старого несносного брюзгу, его списали на пенсию, как морально устаревший прибор, а дорогу дали молодым. С тех пор он стал затворником в своей трехкомнатной крепости на окраине города возле неопрятного леса, где планировал перевернуть мир еще разок-другой. Но мир сам перевернул его.

Любимая жена (которую, как обычно, никто не просил) притащила из приюта огромного лохматого и слюнявого пса, заявив, что тот — вылитый ее муж. Возможно, даже потерянный при рождении его брат-близнец, а значит, Туманов обязан впустить родственника в дом и отныне гулять с ним по утрам и вечерам.

— Тебе сложно, что ли, десять минут пройтись? — возмущалась супруга.

— Да не хочу я никуда ходить! Тебе собака нужна — ты и гуляй. А мне некогда, у меня работа.

— Это у меня, Лёва, работа! Я вкалываю с утра до ночи, пока ты тут своим микросхемам имена даешь. Да-да, я всё знаю! И про Зоечку твою, и про Катеньку, и про Арнольда Сергеевича, кстати, тоже в курсе. — (Жена имела в виду микроскоп, с которым муж не расставался даже в постели.) — Лёва, когда я подпись в ЗАГСе ставила, мне никто не говорил, что выхожу замуж за ихтиоловую мазь!

— Это в каком смысле? — не понял Лев Анатольевич.

— В таком, что ты годами хранишься в сухом прохладном месте и бережешься от солнечных лучей. Это не-нор-маль-но. А раз ты со мной общаться и гулять не хочешь — вот тебе друг. Будешь вместе с ним в нашем лесочке свежим воздухом дышать. И не спорь! Ты уже так пылью пропитался, что от тебя батарейки заряжать можно. Всё, знакомьтесь, дружите и любите друг друга.

Туманов умел спорить с кандидатами наук, с директорами НИИ, с жюри мировых научных ярмарок, а вот с женой — не умел. Поэтому следующим утром, в пять часов, он взял поводок, надел резиновые сапоги, свитер, длинную куртку и пошел в лес. Лишь через десять минут прогулки он вспомнил про собаку и вернулся. Пёс лениво просунул голову в петлю и побрел следом за бубнящим физиком. Стоило им выйти, как тут же зарядил мелкий противный дождик.

Вернувшись домой через полчаса, Лев Анатольевич потратил еще сорок минут на то, чтобы отмыть собаку в ванной, а затем протереть пол в прихожей и на кухне, куда грязный пёс первым делом поскакал сразу после утреннего променада, а затем отмыть саму ванну. Итого на прогулку у Туманова ушло два часа и все силы, которые он планировал потратить на науку.

Так продолжалось полтора года. Утро, поводок, лес, снег, дождь, грязь, грязь, грязь… Отношения Туманова и пса, вопреки желаниям жены, были прохладными и исключительно деловыми. Они начинались в прихожей и заканчивались в ванной. Каждый делал свою работу, а потом они расходились по разным углам, чтобы вновь встретиться вечером.

Зато для супруги пёс стал настоящей отдушиной и другом. Он помогал ей коротать томные, наполненные бормотанием телевизора вечера, пока всего в паре метров за стеной муж переворачивал с ног на голову законы физики и давал под дых прогрессу. А еще, с тех пор как в доме появилась собака, Лев Анатольевич начал подолгу занимать ванную комнату, в которой запирался на полдня, а то и на полночи, что не могло не тревожить супругу. Но муж никогда не объяснял, в чем дело, и только отмахивался, уходя к себе.

И вот как-то раз, когда часы показывали те самые пресловутые пять утра, Туманов привычно надел на пса поводок, но вместо того чтобы открыть входную дверь, открыл ту, что ведет в ванную. Пес брыкался и скулил — матрица, очевидно, дала сбой. Всегда было так: сначала поливаешь ты, потом тебя, а не наоборот. Хозяин явно что-то напутал. Но тут пёс заметил, что сам Туманов забирается в ванну в уличной одежде, и, немного помедлив, запрыгнул следом: если хозяин сошел с ума, так даже веселее — хоть какое-то разнообразие.

Туманов впервые в жизни перекрестился, затем тяжело задышал и, сильно зажмурившись, нажал на что-то под раковиной. Со дна ванны ударил яркий свет, исчезли стены санузла, а вместе с ними и вся квартира. Пёс от страха начал лаять, но буквально через секунду умолк, когда перед ним раскинулся знакомый лесок и в морду задул легкий весенний ветерок.

— Гуляй, — только и сказал Туманов в своей обычной манере, но пёс почувствовал, как голос хозяина дрогнул.

Пока животное делало свои дела, Лев Анатольевич проверял какое-то устройство, зафиксированное им в дупле березы. Всего таких устройств было два: одно в ванной, второе — в лесу, вернее, в той его части, где реже всего ходили люди. Это было максимальное расстояние, куда дотягивался телепорт, — дальше банально не хватало мощности. Когда пёс закончил, Туманов подозвал его к себе и замкнул контакты. Через секунду они уже были в родной ванной, где Лев Анатольевич сразу помыл псу лапы и протер подошвы своей обуви. Он даже не подозревал, что в то утро в районе березы нужду справили двое: собака и один спортсмен-любитель, который бегал трусцой и случайно стал свидетелем столь нетривиального выгула.

Следующую телепортацию из ванной они с псом совершили ближе к ночи, когда пики деревьев уже проткнули опустившиеся на них сумерки и в лесу никто не должен был гулять. Но это лишь в теории. На практике же возле той самой березы уже пятый круг наворачивал местный любитель вечерних прогулок Федор Осипович, потерявший в траве ключи от дома. Он уже хотел плюнуть и идти спать к брату, когда береза прямо перед ним вспыхнула и из нее как ни в чем не бывало вышел человек с собакой и абсолютно буднично произнес:

— Добрый вечер.

— Д-д-добрый, — испуганно отозвался Федор Осипович.

— Потеряли чего? — спросил Туманов, пока его пёс носом читал местные новости, оставленные коллегами-собаками на кустах.

Федор Осипович кивнул и рассказал про ключи.

— У меня дома магнит есть. Если собаку пару минут подержите, я принесу.

Федор Осипович дрожащей рукой принял поводок, а Туманов, подойдя к дереву, тут же исчез и вернулся через пять минут с магнитом и двумя кружками горячего чая.

— Угощайтесь. Я сам постоянно ключи теряю, — протянул он чай новому знакомому.

Вскоре ключи были найдены. А так как пёс разобрался с политическими новостями и уже перешел к колонке анекдотов, Лев Анатольевич забрал кружки и, попрощавшись, исчез.

Следующим утром тоже не получилось погулять незамеченными. Рядом с березой копошились какие-то сомнительные личности. Они рыли руками землю, переворачивали камни и дергали траву. Когда береза вспыхнула и из нее вышел зевающий небритый пенсионер в домашних тапочках и с собакой на поводке, сомнительные личности вытянулись в полный рост и замерли. По их представлениям люди из деревьев должны были начать выходить значительно позже — когда они найдут искомое.

— Да японский ядерный реактор! — выругался Туманов, взглянув на ноги и поняв, что забыл переобуться и уже вляпался в грязь. Потом, заметив излишнее любопытство, строго спросил: — А вам чего? Никогда не видели, как люди забывают переобуться, выйдя из дома? А вы сами что тут в такую рань забыли? Тоже ищете что-то? — с подозрением спросил он.

Сомнительные личности замотали головами. А когда пёс Туманова бросился к ним с радостным лаем, чтобы познакомиться поближе, рванули прочь. После этого утра они решили навсегда завязать с профессией кладоискателей и стали обходить стороной лесополосы и людей с собаками.

Следующая встреча Туманова с людьми произошла через пару недель. В тот вечер группа рабочих по предварительному сговору собиралась оставить в лесу строительные отходы, а деньги на утилизацию инвестировать в динамично развивающийся цирроз. Они делали третью ходку из десяти, когда самая обычная береза вспыхнула, пространство вокруг нее разверзлось и наружу вышли двое. Но в этот раз что-то пошло не так, и телепорт подпалил Туманову куртку, поэтому воздух быстро наполнился запахом гари, а сам изобретатель вышел из межпространственного разлома, грозно рыча: «Гореть тебе в аду, сволочь такая!»

Всё это было произнесено в адрес телепорта, но волей судьбы — почти в лицо одному из строителей, который тащил на себе старую оконную раму. Мужчина воспринял всё довольно спокойно. Не сбавляя темпа и не отпуская раму, он свернул к ближайшему дереву и по стволу зашел почти на самый верх, где и свил себе гнездо. Спасатели сняли его лишь через трое суток, когда он уже подружился с местным дроздом и принял в сердце Господа Бога. На грешную землю ему не хотелось, отрывали его с корой, а раму он увез с собой в отделение и потом хранил у себя дома еще очень долго, показывая соседям. Судьба остальных рабочих неизвестна. Они исчезли вместе с мусором. А через месяц в реестре кто-то зарегистрировал товарный знак «Ночь просветления». Волонтерская организация занималась очисткой лесов, болот, высаживала березы и боролась с мировым алкоголизмом.

Несколько дней Туманов настраивал устройство, а гулять ходил по старинке, пока однажды, когда он делал очередные расчеты, жена не ворвалась в его комнату с криком, что в ванной у них сидит какая-то женщина в верхней одежде.

— Говорил я тебе: не покупай арбуз в апреле, — начал было ворчать Лев Анатольевич, не отрываясь от цифр, но тут резко понял, в чем дело, и побежал в ванную.

Там, сжимая пластиковую бутылку и держа наготове ножичек, действительно сидела посторонняя.

— Я заплачу, за каждую каплю заплачу-у-у, только умоляю, отпусти-и-ите! — ревела она и махала ножичком.

— Успокойтесь, мы вас не тронем. Что произошло? — спросил Туманов.

— Я-я-я... — заикалась женщина. — Я сока хотела набрать березового-о-о-о!

— Ясно. Видимо, случайно задели стабилизатор напряжения или перемкнули контакты.

— У березы? — в ужасе вытаращила на него глаза незнакомка.

— Ага, — подумав, сказал Туманов. — Так что деревья больше не колите и не режьте, вредно это для них.

— Не буду-у-у! Обещаю, что не буду, только отпустите, умоляю, у меня муж, дети, попуга-а-ай!

— Да, минуту. Слушайте, а вы мусор не захватите? Там на выходе из леса контейнеры стоят, — сказал Туманов и, получив положительный кивок, вручил женщине пакет с мусором, а затем телепортировал ее обратно.

— Ну и что это было? — спросила жена, когда к ней вернулся дар речи.

Врать смысла не было. Лев Анатольевич рассказал о своем изобретении и о том, что ему требуется время, чтобы довести всё до ума, потому что пока всё очень нестабильно.

— Ловко ты это придумал, чтобы псу лапы мыть, — усмехнулась супруга. — А не мог телепорт куда-нибудь на море провести?

— К сожалению, таких мощностей у меня нет, — развел руками Туманов.

***

Через пару лет город уже гудел от слухов и легенд о загадочной парочке, которые выходят из берез, охраняют лесной покой и выручают попавших в беду. И что характерно — люди действительно прислушались. Лес перестал утопать в мусоре, одноразовые мангалы больше не валялись в кустах, а костры жглись только по правилам.

Спустя какое-то время слухи дошли и до самого Туманова, который как раз собирался оповестить мировое сообщество о своем открытии. Но не успел. Его телепортации не могли не привлечь внимание различных структур — как государственных, так и криминальных.

И вот как-то раз в дверь Туманова настойчиво постучали. Когда он открыл, люди в темных одеждах вошли и, не разуваясь, предложили поговорить на кухне. Там Льву Анатольевичу доходчиво объяснили, куда телепортируют его голову, если он через пару дней не передаст все чертежи по нужному адресу. Жена вместе с псом вышла из шкафа, когда остатки двери захлопнулись, и, еле уняв дрожь, спросила:

— Что же теперь делать?

— Собирать вещи, — спокойно сказал Лев Анатольевич и ушел в свою комнату.

***

— Как думаешь, если мир узнает про наш секрет, не станет ли хуже? — спросил он у пса, когда они телепортировались на прогулку следующим утром. Они уже давно начали вести беседы как самые настоящие друзья. Вернее, говорил Туманов, а пёс делал вид, что понимает его. — Я просто вот что думаю. Сейчас мы с тобой вроде бы что-то полезное делаем. Вокруг стало чище, люди относятся к природе с уважением, да и нас с тобой как будто уважают. А если я расскажу — кто знает, в каких целях это всё будет применено? Может, те люди доберутся в итоге до моих технологий — и что тогда? Как это поможет миру? Да и я уже на пенсии, а за посмертной славой не гонюсь. Кому она на том свете нужна?

Пёс продолжал смотреть на Туманова заинтересованным взглядом.

— Ладно, — кивнул Лев Анатольевич. — Думаю, твоя позиция мне ясна.

Через два дня в квартиру Туманова снова начали ломиться. Визитеры легко расправились с заколоченной изнутри дверью и собирались взяться за голову Льва Анатольевича, но, попав внутрь, заметили лишь остатки угасающей вспышки. Рванув в ванную, незваные гости увидели только дымящуюся, расплавленную ванну, раковину и обугленные концы каких-то проводов. В квартире осталась мебель, но никакой одежды, документов, денег — как и чертежей или самого устройства, которое, видимо, расплавилось вместе с раковиной.

Раньше Туманов не рисковал увеличивать мощность — боялся, что сожжет половину города, а заодно и сам поджарится. Но когда на кону жизнь, пришлось пойти на риск. В этот раз они все вместе вышли из дерева, но не из березы, а из пальмы, растущей на лазурном берегу Аравийского моря. Здесь они и планировали провести свой долгожданный отпуск, а возможно, и остаток жизни. Туманов решил пока не презентовать миру свое изобретение. Просто, видимо, ещё не настал момент, чтобы дарить человечеству очередное революционное открытие.

Лишь в одном из ящиков стола незваные гости нашли конверт, оставленный специально для них. В конверте лежал лист бумаги, на котором было написано: «Привет вам, неуважаемые, с одного из семидесяти трех морей! P.S. Пол за собой протрите».

Александр Райн

Дорогие читатели, приглашаю вас на свои концерты. Ближайшие пройдут в Ставрополе, Пятигорске, Владикавказе, Твери, Рязани, Москве и др. городах