Пианист

Вот прямо сейчас сяду в свой любимый угол и напишу инструкцию, как стать гением.
Я должен это сделать, наконец. Время пришло.
…А-а-а… я бездарное дерьмо!
Ну вот вроде сформировалась в голове мелодия, сюжет, образ. И ты предстал перед девственным полотном. Переноси! И?
Хы… я даже не могу выразить словами, не то, что извне пришедшее, а хотя бы просто описать, насколько же я никчемен.
Инструкция. Импотенция…
Все в окружении уже стали членами профсоюзов. Музыкантов, писателей, поэтов, художников, да кем угодно стать, к чему душа идёт. А моя? Куда стремится?
А я хочу стать всем! Времена многогранных гениев прошли? Нет! И я тому пример… …Яркий…
Мои пальцы совершенны… идеальны для всего…
…Сегодня я играю Делиба... Завтра выставляюсь в Гуггенхайме… …ах, забыл… ведь вчера мою книгу обсуждала вся богема Нью-Йорка…

Их обсуждают. Как книги. А на меня висит простая инструкция. А у них – новые звания. Толпы искусствоведов приглашают их, изучают в амфитеатрах. А меня – игнорируют. Почему они проходят мимо и не повернут хотя бы головы в мою сторону? Неужели во мне нет ничего, что достойно анализа?
Да ты же сам этому виной. Как узнать о твоём богатом внутреннем мире, если ты сам не идёшь навстречу толпе.
Катарсис, который не спроецировал в этот мир, канет…
А что говорил Кант? Что у меня внутри?
Посмотрим… похоже что-то сошлось… сдвинулось наконец…
Нет, будет как всегда… Ненавистный белый свет… листа
Не в этот раз! Не упусти вдохновение… не слей его в унитаз…
Роди шедевр!
Нет сил больше сдерживаться… моё произведение должны увидеть… принять в стан творцов…
Но как?! Как перенести мою гениальность во что-то осязаемое?
Да хоть как-то…
Нарисуй нотный стан!
Да…
И мелодия сама ляжет на них… на эти борозды…
Но не такая как в моей голове
…а они полностью её и недостойны… и врядли выдержат весь многослойный поток идущий от Вселенной
хватит с них и толики божественного

И пошли ноты… И заструилась музыка… вперемешку с буквами… мазками…
Но этого мало!
…теперь всё смешать… И …выплеснуть на холст…
Горячая страсть без заскорузлых догматов… сквозь стены… окна зашоренных обывателей
я донесу им хотя бы частичку себя… Я …сеятель…

…неужели я это сделал?
удовлетворённость от творческого акта
теперь и Я оставил след в искусстве
закрепиться на пике амплитуды и остАться там
а пока... …медитировать в собственном произведении…
…в умиротворении…


***


– Ну-с, коллега, как вам этот шедевр?
– Признаться, подобного в моей практики ещё не было.
Сквозь калёное стекло первые зрители с неподдельным интересом рассматривали недавно рождённое произведение. Это было непросто, учитывая, что и на поверхности окна отложились выплески гениальности, словно от взмахов древних сеятелей. Но они не затмевали всей многослойности сотворённого акта. Куда ни глянь, по стенам, полу, и даже потолку, – расплескалась невообразимая на первый взгляд картина. Было что оценить, и предстояло, разумеется. Несмотря на абстрактность и кажущуюся разномастность, перфоманс составлял единую композицию, отдалённо напоминающую полотна Кандинского.
– Достоин призвания?
– Безусловно. Ну и нам скромная слава искусствоведов.

Холодный белый свет казённого коридора. Два человека в одинаковой форме стояли у продолговатого смотрового окна и лицезрели посреди палаты настолько измазанного в своих фекалиях пациента, что его непросто было назвать и голым. По стенам тянулись коричневые полосы, которые при богатом воображении можно было принять за нотные линии. По ним в какой-то неуловимой закономерности застыла белая субстанция.
– Диссертация, не меньше.
– Новое направление!


Это сообщение отредактировал Астрояр - 1 июн 2026 в 15:10