Почему русские писатели Бунин и Шмелев симпатизировали Гитлеру?

В настоящее время, все мы с вами периодически наблюдаем всевозможных противников побед русской армии, сторонников того, что войну развязал Сталин совместно с Гитлером, и вообще того, что не стоит почитать дедов, поднявших Знамя Победы над Рейхстагом. Одни бегут за границу и говорят оттуда, другие пытаются делать это здесь. И как правило, именно такие товарищи в наше время почитаемы Западом. Но, это возникло отнюдь не сегодня, точно такая же ситуация была и годы Великой Отечественной войны, и замешаны в ней были довольно известные в нашей стране люди.

Задолго до начала войны, еще в 1933 году, на церемонии награждения Нобелевской премией по литературе было три русских кандидата — писатели Иван Бунин, Иван Шмелев и Дмитрий Мережковский. Все трое были хорошими писателями, не сказать, что один хуже другого, каждый был достоин этой награды. Но, Нобелевскую премию по литературе получил, как мы с вами знаем, Иван Бунин. Почему именно этих троих номинировали? Дело в том, что помимо своего литературного таланта, все трое были, говоря современным языком, активными оппозиционерами. Еще тогда, в 1933 году, Бунин, Шмелев и Мережковский активно высказывались о нелюбви к советской власти, и о том, какая Америка замечательная, как в ней все хорошо. А советская власть, напомню, тогда еще даже не стала настолько сильной, как спустя еще 10 лет.

Шли годы и вдруг началась Великая Отечественная война. И вот тут начинается самое интересное. Как могли отреагировать на начало войны в своей стране те, кого Америка пригласила к себе и что с ними в итоге стало? Да не просто пригласила, а на вручение престижной мировой премии. Казалось бы, 1941 год, Сталин, НКВД. Подобное нынешним высказываниям даже представить сложно. Но, нет.

Иван Бунин:

«Вчера вечером услышал по радио: взяты Калуга, Калинин… Русские, кажется, разбиты вдребезги. Должно быть вот-вот будет взята Москва, затем Петербург, и войне конец».

Бунин не любил Россию, любил Европу, и совершенно этого не скрывал, эмигрировал во Францию. Оттуда же продолжал писать заметки о том, что русские вот-вот, не сегодня, так завтра, будут окончательно разбиты. Что стало с нашей армией, как и страной, мы знаем. А вот что стало, в итоге, с Буниным? С началом войны он переехал в высокогорную виллу «Жанетт», где и прожил последующие шесть лет. На вилле постоянно находились и жили знакомые, такие же навальные как и он. В 1942 году стали производится массовые аресты евреев во Франции и к на вилле Бунина народу прибавилось. Он и сам являлся частично евреем, поэтому было чего бояться. Но, фашисты его не трогали, такие оппозиционеры советской власти нужны были живыми. Ежедневно следил за обстановкой на фронте, делал пометки на карте. Но, война не заканчивалась, а деньги за Нобелевскую премию наоборот. Тем более, печатать в Европе, в такое время, его никто не хотел. Сначала на вилле поломался водопровод, обветшала мебель, затем наступил голод. Работать разнорабочим было не по статусу. Чтобы прокормиться, Бунин направил своему другу в Америку рукописи книги «Темные аллеи». Помимо того, чтобы банально купить еды, Бунин хотел за вырученные деньги вернуться в Россию. В Европе он оказался теперь никому не нужен. Как и в его любимой Америке, где за публикации «Темных аллей» ему заплатили всего 300 долларов. Скончался во Франции, в бедности, голоде и безызвестности.

Иван Шмелев:

«Я так озарен событием 22 июня, великим подвигом рыцаря, поднявшего меч на дьявола. Верю крепко, что крепкие узы братства отныне свяжут оба великих народа. Великие страдания очищают и возносят. Господи, как бьется сердце мое, радостью несказанной».

Судьба Шмелева схожа с судьбой Бунина. Эмигрировал сначала в Берлин, затем в Париж. Живя в оккупированном Париже, активно сотрудничал с фашистами, издавал фашистскую газету. В газете он писал в том числе, что «прорван фронт дьявола под Вязьмой, перед Москвой, армии окружены, идет разделка». А в это время там погибали совсем молодые ребята. Погибали за Родину, куда он захочет затем вернуться. В итоге, он был настолько помешан на нелюбви ко всему советскому, что от него отвернулись друзья. Немцев выбили из Парижа, война закончилась. Скончался он в Париже, в одиночестве и бедности, потому как после войны никому не интересен был русский оппозиционер. А Родина его обратно видеть не хотела, уж больно много про нее он наговорил.

Дмитрий Мережковский:

«Гитлер борется с коммунизмом. Кто поражает дракона, тот должен быть архангелом или, как минимум, ангелом. Марксизм — антихрист, антимарксизм — антиантихрист».

Вообще на тему Христа и антихриста Мережковский довольно много написал, сравнивая позже Сталина со вторым. Также, как и предыдущие два писателя, Мережковский эмигрировал. Скрытно, под покровом ночи, по поддельным документам. И вот за границей понеслось: «Европа должна понять, что большевизм зло не только российское, но и мировое». И это накануне войны. В Париже Мережковский организовал антикоммунистический союз и выступал с лекциями на тему плохой России по всей Франции. Как говорил он сам, «предпочел бы, чтобы Россия не существовала вообще». Со временем европейские покровители перестали выплачивать пособия русским эмигрантам. Сначала финансовое состояние ухудшилось, а затем стало совсем бедственным. Спасали бывшие связи и приглашения на различные банкеты, где можно было поесть. В итоге, Мережковский стал заявлять что-то типа «свобода слова — это хорошо, но зачем мне эта свобода без России». После таких высказываний, двери везде ему были закрыты, финансирование прекратилось полностью. Но, началась война и он решил поправить положение — выступил на французском радио, в течении получаса восхваляя Гитлера и ругая Сталина. После этого поступка от него отвернулись абсолютно все русские эмигранты, а немцам он не нужен был. Денег нет, нищенство, голод, ночевки в приюте для бедных. Скончался в декабре 1941 года в Париже. На его похороны пришли лишь несколько человек.

источник