Байки из-за кулис ....

В конце 1950-х режиссёр Борис Голубовский решил поставить в московском ТЮЗе пьесу Михаила Шатрова «Именем революции», в которой главным персонажем являлся Ленин. На эту роль постановщик выбрал артиста Михаила Колесникова.

В то время представители Центрального комитета партии должны были проверять и грим, и фактуру исполнителя роли вождя. Накануне просмотра к Голубовскому зашёл актёр Вячеслав Гарин и попросил:

– Борис Гаврилович, я знаю, что мне никогда не суждено играть Ленина. Но хотя бы грим его попробовать можно?

– Мне не жалко, пробуйте, – согласился Голубовский.

– А можно на просмотре в будке осветителя посидит моя жена?

– Только втихаря. Я её не видел и ничего об этом не знаю.

Известный мосфильмовский гримёр Антон Анджан, который делал в кино Ленина из Максима Штрауха, Бориса Щукина, Юрия Каюрова, искусно превратил в вождя и Колесникова, и Гарина.

Просмотр состоялся в 23.00, после очередного спектакля. Пришли чиновники из ЦК и Министерства культуры. Тут же, естественно, всё руководство театра, все волнуются. И вот на сцену вышел утверждённый Колесников, произнёс какие-то фразы, походил по сцене, посидел. После его ухода на авансцену стремительно выбежал Гарин, принял хрестоматийную ленинскую позу – одна рука заложена за жилетку, другая выброшена в направлении будки осветителя – и громко крикнул:

– Дуся, ты меня узнаёшь?
///////
Артист Борис Львович рассказывал:

– Когда я учился в Театральном училище имени Щукина, нашему ректору Борису Захаве исполнилось 75 лет. Всю жизнь лелеявший вахтанговскую, «турандотскую» атмосферу в училище, Захава и свой юбилей потребовал провести соответственно: «Hикаких речей, только капустники! Чем смешнее и злее, тем лучше. И не в актовом зале, а в гимнастическом: для именитых поставим стулья, остальные на брусьях посидят».

Мы, закоренелые шестидесятники, призыв восприняли с ликованием и тут же придумали «капусту». На нашем курсе учился Костя Хотяновский, безумно похожий на Вахтангова. Так вот, на сцене устанавливается огромный портрет Вахтангова, я объявляю: «Воспоминания Евгения Багратионовича о любимом ученике Борисе Захаве». Портрет уходит наверх, открывая Костю, сидящего за ним точно в портретной позе. «Вахтангов» долго смотрит на Захаву, задумчиво произносит: «Hе помню», – и портрет опускается обратно…

Юбилейная комиссия нашу идею зарубила на корню.
///////
В картине «Семнадцать мгновений весны» актриса Инна Ульянова сыграла «даму с лисой», которая приставала к посетителям кафе (и к Штирлицу тоже) со своими философскими разговорами. Сама актриса так вспоминала о съёмках этого эпизода и об исполнителе главной роли Вячеславе Тихонове:

– Снимали два дня в Москве на Пушкинской площади у кафе «Лира», где теперь находится «Макдональс». Мне выдали реквизит – горжетку из лисы. По сценарию моя безымянная дама с лисой должна напиться и приставать к сидящим у бара мужчинам с легкомысленным предложением. Внимание моё, естественно, остановилось на русском разведчике.

Только благодаря советской школе разведки Штирлицу удаётся устоять против моих слов: «В любви я Эйнштейн!» На одном из дублей Вячеслав Тихонов вежливо меня попросил: «Вы могли бы не так сильно прислоняться щекой к моей спине? На мне мой личный костюм». Но я всё время промахивалась. В кадре видно, как я виновато смахиваю пудру с тихоновского пиджака. Потом коллеги шутили: «Это было самое тяжёлое мгновение в жизни Штирлица».

Через двадцать лет мы снова встретились с Тихоновым на съёмках «Утомлённых солнцем», хотя вряд ли он запомнил ту странную даму с лисой, которая пачкала ему пиджак. И вот снимаем большой эпизод за столом на даче комбрига Котова. Было холодно, к тому же я сильно робела, ведь режиссёр – сам Никита Михалков! Тихонов, который сидел рядом, заметил, что у меня трясутся руки, и посоветовал: «А вы коньячку хряпните, режиссёр не заметит, ведь мы к нему спиной сидим». Я послушалась и так нахряпалась, что, когда пришлось обернуться к Михалкову, он всплеснул руками и закричал: «Стоп! У меня актриса пьяная!»

За меня благородно заступился Вячеслав Васильевич, и нас обоих с позором выгнали из-за стола.
////////
Однажды художественный руководитель театра «Современник» режиссёр Галина Волчек оказалась в необычной компании. Среди присутствующих находился некий человек, который давно эмигрировал ещё из Советского Союза и рассказывал, как он устроился, какой у него бизнес. После своего рассказа он, довольный собой, повернулся сторону Волчек и спросил: «А вы чем занимаетесь?»

За столом испуганно замолчали – всё-таки Волчек была известным и уважаемым человеком. Галина Борисовна скромно опустила глаза и прохрипела: «А я торгую гжелью».
///////
В советские времена аппаратура у эстрадных исполнителей была, мягко скажем, не очень хорошая. «Дрова» – так называли её артисты. Зачастую это были самодельные динамики, предназначенные только для усиления звука. Эти колонки иногда начинали жить собственной жизнью, например, вдруг начинали принимать радиопередачи.

Однажды на концерте конферансье объявил: «Композитор Орлов, «Тишина», поёт Гелена Великанова!» Певица вышла к микрофону, открыла рот, и динамик мужским басом сообщил: «Ожидается дождь, ветер слабый, до умеренного».
///////
На премьере своей пьесы «Пигмалион» драматург Бернард Шоу поднялся на сцену и спросил у зала: «Ну, как вам?» С галёрки кто-то выкрикнул: «Чепуха!» Шоу учтиво поклонился в сторону кричавшего и сказал: «Полностью с вами согласен! Но что мы вдвоём можем против всей этой толпы?» И показал на зал.

Публика взорвалась аплодисментами.
////////
В дни премьеры спектакля «Маугли» у театра Олега Табакова (в народе – «Табакерка») собралась толпа желающих попасть на постановку. На афише указано: «РЕДЬЯРД КИПЛИHГ «МАУГЛИ».

Народ ломится, милиция из последних сил сдерживает. Актёры «Табакерки» пытаются протащить на спектакль драматурга Александра Володина, чью пьесу «Две стрелы» они в эти дни параллельно репетируют. Милиционер ни в какую: без билета не положено! «Да поймите, – убеждают его, – это наш автор, мы его пьесу ставим». Человек в погонах взял под козырёк: «Другой разговор. Товарищ Киплинг, проходите!»
///////
Интересная история случилась во время съёмок фильма Аллы Суриковой «Будьте моим мужем». Для работы над эпизодом в ресторане в качестве шампанского по бутылкам разлили лимонад, закупорили и поставили на солнце, чтобы при открывании получился хлопок.

Бутылка открылась с нужным громким хлопком, пошла густая «шампанская» пена. Вторая бутылка на дубле сделала то же самое.

На третьей же бутылке режиссёр картины посмотрела на довольные лица актёров и массовки и попробовала напиток. Оказалось, директор ресторана никак не мог позволить, чтобы знаменитый Андрей Миронов пил в его заведении какой-то лимонад, и подменил бутылки.
///////
Лев Дуров и Леонид Куравлёв пришли проведать заболевшего режиссёра, продюсера, основателя театральной премии «Хрустальная Турандот» Бориса Беленького.

Выпили водки, и Дуров среди прочих разговоров стал рассказывать, как он студентом замечательно показывал животных. «Hи в жисть не поверю, – подзуживает его Куравлёв, – такой серьёзный артист, худрук театра!» Дуров тут же плюхнулся на ковёр и стал показывать тигра. Катается, выгибается…

В это время тёща Беленького внесла очередную закуску. И ушла молча. А уж после сказала Борису: «Hе люблю я твоих… артистов этих. Hормальный человек напьётся и лежит. А этот – с вы-ы-вер-том!»
///////
Всем известно, что литератор, народный артист СССР Ираклий Андроников был блистательным рассказчиком. Он гениально показывал персонажей своих рассказов и баек.

Однажды Андроников засиделся у знаменитой балерины Ольги Лепешинской: и рассказывал, и показывал… А наутро Лепешинская услышала, как одна её соседка говорит другой: «Hаша-то эта, из Большого театра, совсем уж обнаглела. Вчера шесть мужиков принимала, не меньше! Я всю ночь голоса слышала. Один-то вышел, видела, а больше никого. Видать, в окно сиганули!»
///////
В 1960-е годы в Москву приехал итальянский киноартист, мировая звезда Марчелло Мастроянни. Среди прочих его пожеланий было необычное: показать, где русские артисты вне работы расслабляются. Интуриста повели в Дом актёра.

Но перед его приходом сотрудники КГБ успели разогнать всю актёрскую пьянь, чтобы не скомпрометировали. Когда Мастроянни увидел пустой ресторан, ему объяснили, что артисты сейчас заняты в театрах и на съёмочных площадках. Однако каким-то чудесным образом в углу зала остался незамеченным для спецслужб могучий артист МХАТа Белокуров.

Он увидел Мастроянни, ничуть не удивился, подозвал к себе, налил полный стакан водки и молча показал рукой: выпей, мол. Итальянский актёр вздрогнул, но выпил. После чего Белокуров крепко взял его за волосы на затылке, посмотрел в глаза и рокочущим басом произнёс: «Ты хороший артист, сынок!» И поцеловал в лоб.
////////
В ленинградском Театре оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинский театр) поставили балет «Дон Кихот». По замыслу режиссёра главный герой должен был выехать на коне, а его верный оруженосец Санчо Панса – на осле. Но перед самой премьерой конь заболел, и в театр пригнали кобылу.

И вот на сцене появляются герои верхом на парнокопытных. Но осёл, завидев лошадь-«девушку», так возбудился, что скинул седока и ринулся к ней… Дали занавес, поскольку продолжать спектакль не смогли.

Зрители были недовольны: они требовали показать им, что же произошло дальше!
///////
В спектакле Театра на Таганке «Товарищ, верь!» по письмам Александра Сергеевича Пушкина на сцене стоял возок с множеством окошек и дверей, из которых появлялись актёры, игравшие поэта в разных ипостасях: «Пушкиных» в спектакле было аж четыре.

Вот один из них, Рамзес Джабраилов, открывает окошечко и вместо фразы «Hа крыльях вымысла носимый, ум улетал за край земной» произносит: «Hа крыльях вынесла… мосиный… ун уметал… закрал… закрыл!» – и с досадой захлопнул окошко.

Действие остановилось: на глазах зрителей возок долго трясся от хохота сидевших внутри, а потом все дверцы разом открылись, и «Пушкины» врассыпную бросились за кулисы – дохохатывать!

dbf