Террор

Казнь екатеринбургских большевиков
легионерами Чехословацкого корпуса. 1918 год
Владимир Ленин писал: «Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказаться от террора»

Не малую долю расправ совершали от имени большевиков деклассированные элементы – дезертировавшие солдаты и матросы или обычные уголовники. Так, крымский историк Вячеслав Зарубин, рассказывая о массовых убийствах в Крыму в конце 1917 года, писал об их инициаторах: «Хотя и те и другие зачастую именовали себя "большевиками", ни к идеям большевизма, ни к крымскому руководству большевистской партии они не имели отношения. Ни крымский пролетариат, ни здоровая часть корабельных команд в терроре участия не принимали, а иногда даже препятствовали его осуществлению».

После наведения порядка официальные власти и органы ВЧК пресекали бессудные расстрелы и грабежи, хотя практикуемый ими «упорядоченный» террор был не менее жесток. Большевики прибегали к таким мерам, как взятие заложников и их массовые казни (например, после покушения на Ленина в августе 1918 года были расстреляны тысячи невинных людей).

Если говорить о расправах в масштабах страны, то белый террор был не менее жестоким, но, несомненно, менее организованным, чем красный, что дает основание многим оправдывать его, ссылаясь на «отдельные эксцессы». Тот же Мельгунов писал: «Я допускаю, что мы можем зарегистрировать здесь факты не менее ужасные… Но слабость власти, эксцессы, даже классовая месть… и апофеоз террора – явления разных порядков».