13
Когда президент США объявляет о начале военной операции, а через несколько недель его сыновья становятся совладельцами оборонных компаний, чьи акции взлетают на десятки процентов — это совпадение? Когда глава Белого дома заявляет о «прогрессе в переговорах» с врагом, а за минуту до этого неизвестные трейдеры успевают открыть позиции на миллиарды долларов — это случайность? Или мы наблюдаем самую циничную финансовую схему XXI века, где чужая кровь становится ликвидным активом?
Автор этих строк не делает окончательных выводов. Но факты, которые удалось собрать, заставляют даже самых наивных скептиков недоумевать. Добро пожаловать в мир, где война — это не только геополитика, но и очень прибыльный «семейный подряд».
Оружейный бизнес как наследственное делоВсё началось с безобидных на первый взгляд инвестиций. Сыновья 45-го президента — Дональд Трамп-младший и Эрик — давно вращаются в мире венчурных фондов. Но когда в начале марта 2026 года их American Ventures входит в капитал компании Power RUS, специализирующейся на беспилотниках, ситуация приобретает зловещий оттенок.
Почему? Потому что буквально за несколько дней до этого Пентагон объявляет программу «Drone Dominance» на 1,1 миллиарда долларов. А через пару недель начинается полномасштабная война, в которой дроны становятся главным оружием — и против Ирана, и против его прокси.
Совпадение? Возможно. Но когда Дональд-младший одновременно становится советником производителя комплектующих для БПЛА Unusual Machines, а акции этой компании после старта операции взлетают на 20%, у американских экспертов по этике возникает закономерный вопрос. Цитирую Джордана Либовица из организации CREW: «Это вызывает обеспокоенность, что президент втянул Америку в войну, которая может приносить деньги его собственной семье».
Война приносит деньги. И это только начало.
«Случайный» обвал нефти: кто знал заранее?23 марта 2026 года происходит странное. За 15 минут до того, как Дональд Трамп публикует в Truth Social сообщение о «прогрессе в переговорах с Ираном» и приостановке ударов, на нефтяном рынке фиксируется аномальный всплеск активности. Объёмы торгов взлетают в 20 раз. Кто-то открывает короткие позиции — ставит на падение нефти.
Через 15 минут пост выходит. Нефть рушится на 13%. Рынок акций за несколько часов прибавляет 1,7 триллиона долларов капитализации. А те, кто успел открыть позиции до официального заявления, зарабатывают состояния.
Кто эти люди? Американские регуляторы не называют имён. Но аналитики обращают внимание на один нюанс: министр финансов США Скотт Бессент — бывший хедж-фонд-менеджер, который ещё в 2013 году заработал 1,2 миллиарда на обвале японской йены, используя инсайдерскую информацию о действиях Банка Японии. Теперь он на посту, от которого зависит экономическая политика США. И он, по данным нескольких осведомлённых источников, открывает короткие позиции на нефть, делая ставку на временный характер перебоев в Ормузском проливе.
Конечно, формально это не запрещено. Но этично ли чиновнику, который сам определяет курс страны, зарабатывать на том, что он же и прогнозирует? Вопрос, который остаётся без ответа.
Джаред Кушнер: 125 миллионов комиссионных без рискаЗять Трампа — фигура в этой истории особая. Джаред Кушнер ещё во время первого срока президента выстроил тесные отношения с наследными принцами Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара. После ухода из Белого дома он основал фонд Affinity Partners.
И тут начинается интересное. Несмотря на то, что регион охвачен войной, суверенные фонды Персидского залива переводят Кушнеру 30 миллиардов долларов под управление. Причём условия сделки уникальны: Кушнер получает фиксированную комиссию 125 миллионов долларов ежегодно — независимо от того, заработает фонд или потеряет.
Почему арабские монархии, которые сами страдают от иранских ракетных ударов по своим энергообъектам, продолжают заливать деньгами американского инвестора с прямой родственной связью с Белым домом? Официальная версия: «доверие и профессионализм». Неофициальная: так покупается доступ к принятию решений. В конце концов, именно Кушнер в своё время курировал «Сделку века» и нормализацию отношений Израиля с арабскими странами. А теперь он же может быть неформальным каналом связи между администрацией и теми, кто платит ему сотни миллионов.
Криптовалютный след Баррона ТрампаСамый молодой член семьи — 19-летний Баррон Трамп — тоже оказался в центре внимания. В Telegram-каналах и некоторых СМИ пронеслась новость, что он заработал 40 миллионов долларов на спекуляциях нефтью в первые дни войны. Информация оказалась фейком. Но настоящая история не менее удивительна.
Состояние Баррона оценивается в 1,5 миллиарда долларов. Источник — доля в криптопроекте World Liberty Financial (WLFI). За 16 месяцев существования проект принёс семье около 12 миллиардов денежного потока. Связь с войной? Косвенная, но очень показательная.
Криптовалютный рынок — идеальный инструмент для быстрых переводов, ухода от налогов и анонимных операций. И именно в тот момент, когда на Ближнем Востоке начинается война, семья президента углубляется в криптоиндустрию. Совпадение или просчитанный ход, позволяющий вывести часть активов из-под контроля Конгресса и налоговых органов?
Питер Тиль и биржа прогнозов: ставки на смертьСреди инвесторов, приближённых к команде Трампа, выделяется фигура Питера Тиля — создателя PayPal, миллиардера и одного из главных спонсоров республиканцев. Тиль вложил 200 миллионов долларов в платформу прогнозов Polymarket. Это площадка, где делаются ставки на исход политических и военных событий.
И вот что выясняется: за несколько дней до того, как США нанесли первые удары по Ирану, на Polymarket появляются крупные ставки на «эскалацию конфликта» и «гибель высокопоставленных иранских военных». Ставки настолько точны, что приносят неизвестным аккаунтам сотни тысяч долларов прибыли. Платформа запрещена для резидентов США, но это не мешает иностранным пользователям — или американцам, действующим через посредников, — делать идеальные прогнозы.
Совпадение? Или кто-то из узкого круга лиц, знавших о планах администрации, решил не ограничиваться политической поддержкой, а заработать ещё и финансово?
Система: как это работаетЕсли отойти от отдельных персонажей, вырисовывается целостная картина. Перед нами не просто разрозненные факты, а, похоже, отлаженный механизм. Вот его основные элементы:
1.
Инсайдерская информация — важные заявления президента появляются сначала в закрытых каналах, и лишь потом — для публики. Разница в 15–20 минут — это вечность для высокочастотных трейдеров.
2.
Инвестиции в отрасли, которые получают госзаказы — если ты знаешь, что война неизбежна, ты вкладываешься в оборонку. Твои сыновья покупают производителей дронов, а Пентагон подписывает контракты на миллиарды.
3.
Использование криптовалют и офшоров — так сделки и доходы остаются вне контроля Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC). Анонимность обеспечивает безопасность.
4.
«Серые» зоны законодательства — пока законы не запрещают чиновникам и членам их семей торговать акциями, пока нет чёткого регулирования крипторынка, схема остаётся легальной de jure, но вызывает вопросы de facto.
Война в Иране только началась. Американские войска потеряли 13 человек убитыми, иранские — более тысячи. Цены на нефть выше 100 долларов, мировая экономика стоит на пороге рецессии. На этом фоне разговоры о том, что семья президента и его ближний круг конвертируют геополитический хаос в личные состояния, звучат не просто цинично — они подрывают доверие к самому принципу государственного управления.
Да, пока нет прямых доказательств, что кто-то из них нарушил закон. Но есть огромное количество «совпадений», которые в сумме складываются в устойчивую систему. Систему, где война — это не только вопрос национальной безопасности, но и вопрос личных портфелей.
Можно, конечно, верить, что сыновья президента случайно инвестировали в производителей дронов за несколько недель до того, как Пентагон объявил о миллиардных закупках именно дронов. Можно верить, что аномальные всплески торгов за минуту до постов Трампа — это просто стечение обстоятельств. Можно верить, что министр финансов открывает короткие позиции по нефти исключительно для «хеджирования рисков», а не для заработка.
Но когда таких «случайностей» набирается с десяток, а общая сумма потенциальной выгоды исчисляется миллиардами долларов, вопрос уже не в том, есть ли конфликт интересов. Вопрос в том, почему система до сих пор позволяет ему существовать.
Американские налогоплательщики оплачивают войну. Европейские потребители — высокие цены на энергию. Иранцы и израильтяне платят кровью. И в то же время на счетах приближённых к Белому дому структур оседают десятки миллиардов, заработанные на волатильности, созданной этой же самой войной.
Кто следующий? И сколько ещё должно пролиться крови, прежде чем мы признаем: в XXI веке войны всё ещё остаются очень выгодным бизнесом. Просто теперь они называются «операциями по принуждению к миру» и сопровождаются торговыми сигналами в приватных чатах.
здесь Это сообщение отредактировал SMHotey - 24.03.2026 - 17:21
yaplakal.com