Мужское братство и политическая проституция

Внимание! Очень многа букаф!!!

Ранняя история НСДАП и Гитлера. В продолжение этой темы. Будет 12 постов. Честно спизжено отсюда (раз и два).

Это сообщение отредактировал Peredvan - 21.03.2026 - 08:19

Фигура руководителя СА Энста Рёма трактуется в первую очередь с точки зрения его гомосексуализма, а самого Рёма рисуют каким-то грубым и неотесанным главарём банд штурмовиков. Что, конечно же, совершенно неверно. Рём во время мировой войны был вполне культурным штабным офицером, отличным организатором и специализировался на материально-техническом обеспечении войск. После капитуляции Германии Эрнст Рём занял аналогичную должность в «Фрайкоре», которым руководил генерал Франц фон Эпп. Именно Фрайкор сыграл решающую роль в срыве советской авантюры в Баварии.

В Мюнхене Рём выполнял крайне деликатную задачу по укрытию и поддержанию в рабочем состоянии запрещённых Германии Версальским договором вооружений. Выполнение этой задачи требовало создания серьёзной инфраструктуры: нелегальных складов, транспорта, связи, охраны. Содержание этой инфраструктуры официальным путём, силами рейхсвера было невозможно, поэтому служба Рёма обрастала разными полулегальными офицерскими организациями. По обстановке того времени эти организации маскировались под военизированные отряды политической направленности, но, естественно, ни командование рейхсвера, ни социалистическое правительство Веймарской республики никакой самодеятельности в этом вопросе не допустило бы.

Сепаратисты, засевшие в правительстве Баварии, терпеть не могли и самого Рёма, и его полуподпольные офицерские команды. От Берлина постоянно требовали куда-нибудь Рёма убрать вместе с его нелегальными воинскими частями. С одной стороны, склады оружия баварцам нужны были самими, с другой — Рём был человеком Берлина в сепаратисткой Баварии и в час Х мог сыграть на стороне федерального правительства решающую роль. Рёма то увольняли в отставку, то переводили в Берлин, то отменяли эти приказы, словом всячески заволокичивали вопрос. Одновременно в Берлине подыскивали Рёму политическую крышу, поскольку новую попытку отделения Баварии ожидали в любой момент.

Проблема была в том, что подавляющее большинство баварских политических течений, организаций и лидеров были ещё в большей степени сепаратистки настроены, чем даже само правительство Баварии. Организационную структуру Рёма, сформированную первоначально для охраны нелегальных складов, в Баварии попросту не к кому было пристегнуть. Немецкую рабочую партию выбрали в качестве политического прикрытия организации Рёма потому, что она хотя бы имела слово «немецкая» в своём названии: большинство остальных партий назывались баварскими. Идея использовать DAP в качестве политической крыши нелегальных подразделений рейхсвера начала воплощаться ещё до вступления в партию самого Гитлера. По крайней мере, сам Рём «вступил» в DAP раньше него.

С этим обстоятельством и был связан взрывной рост численности DAP после «вступления» в неё Рёма. На базе 19-й минометной роты, входившей в состав его инфраструктуры охраны нелегальных складов оружия, и офицеров 2-й морской бригады, расформированной после Капповского путча в Берлине, были созданы как бы партийные охранные отряды СА. Партии эти отряды подчинялись чисто номинально, что вызывало крайнее недовольство уже завоевавшего определенное положение в DAP Гитлера.

Претензии Рёма на главенствующую роль СА в движении, по отношению к которой партия должна была играть роль политической вывески, сохранились до самой Ночи длинных ножей. Впрочем, не будем забегать вперед.

В мае 1923 года в руководство СА вошёл ещё один будущий видный деятель NSDAP Герман Геринг. Совершенно в стилистике времен Третьего рейха современные историки пишут, что Гитлер вызвал к себе Геринга и назначил его главнокомандующим силами СА. Но на тот момент ни вызвать к себе Геринга, ни назначить его командиром СА Гитлер очевидно не мог. СА в любом случае не подчинялись никому, кроме Рёма, а Рём был в подчинении Берлина и занимался выполнением крайне важных и конспиративных задач.

Что касается Германа Геринга, то его сорвали из Швеции, где у человека более или менее начала налаживаться жизнь, и отправили в Баварию в 1922 году, когда решался вопрос о переназревшем переводе Рёма куда-нибудь подальше. В начале 1923 года в Баварии снова назревали важные события, для активации которых вновь планировали использовать жупел Баварской советской республики. Для ультралевых группировок в году было два сакральных дня — 1 мая и 7 ноября, как бы коммунистические Рождество и Пасха.

Празднование Первомая 1923 года должно было вылиться в грандиозное выступление левых сил, включая легальных социалистов, на фоне которого в Баварии можно было ввести чрезвычайное положение и провозгласить верховенство местных баварских законов и органов власти. Однако Рём раздал своему воинству оружие с тайных складов рейхсвера, а левые, памятуя о кровопускании времен Советской Баварии, сидели тихо. Рёма вновь потребовали убрать из Мюнхена, он демонстративно ушёл в отпуск с последующим увольнением и именно тогда на командование СА назначили Геринга.

Что касается самого Геринга, то это был первый серьёзный человек в НСДАП. Сам Адольф Гитлер в партии оказался по случаю и по анкете (как выходец из Австрии), а потом оказалось, что по своим личным качествам он тоже подходит. Эрнсту Рёму нацистов выделили в качестве политического прикрытия для нелегальных структур рейхсвера плюс прогерманской партии в сепаратисткой Баварии. Другое дело Геринг.

Во время Первой мировой войны Геринг прославился в качестве лётчика-аса, то есть на наши деньги был что-то вроде космонавта. Но это ещё не всё. Его, судя по всему, продвигали по линии внешней стратегической разведки в Скандинавии. В Швеции судьба свела Геринга с Кариной фон Кантцов, женой офицера, джентльмена и Олимпийского чемпиона Нильса фон Кантцова. Ради Геринга она оставила мужа и стала фрау Кариной Геринг. В девичестве Карина носила фамилию Хок, её родня имела широкие связи в шведской элите, её сестра Мария в замужестве стала графиней фон Розен. Кстати именно Эрик фон Розен подарил ВВС Финляндии их первый самолёт, украшенный им свастикой. Впоследствии барон фон Розен возглавлял шведскую НСДАП, и (возможно!) был прототипом «дяди Кэтрин Кин» из романа Юлиана Семенова.

Если уж и говорить о всякого рода мистике и эзотерике применительно к НСДАП, то именно Карина Геринг происходила из самого, что ни на есть мистического шведского ордена «Эдельвейс» (позднее в честь него назвали элитную горную дивизию СС). Причем держательницами ключей этого ордена были именно женщины из семейства Хок в нескольких поколениях. В рассматриваемое время орден возглавляла сестра Карины Геринг Мария фон Розен, а существовал он до середины двухтысячных годов.

Геринг вернулся в Германию даже несмотря на то, что от Веймарской республики его настойчиво просили выдать на судилище Антанты, как военного преступника. Он приехал в Мюнхен в 1922 году и поступил в университет на факультет политологии. То есть Герингу настолько резко поменяли официальное прикрытие, что потребовалось усадить его за парту, чтобы он усвоил разницу между партией в вист и политической партией, фрикцией и фракцией, Отечеством и Вашим Превосходительством.

Совершенно очевидно, что и Гитлер не поставил бы на командование СА совершенно незнакомого ему человеку, и сами СА не приняли бы чужака в свои ряды, будь он хоть трижды космонавтом. По тому времени главной функцией охранных отрядов всех партий был контроль улицы, достигаемый кулачными боями. Доверие вожаку ковалось в горниле схваток, ночных рейдов по улицам красных фонарей, драк пивными кружками в тесноте пивных, фехтованием на финках в тёмных подворотнях. Словом, такого рода передвижения в кадровом составе могли производить только берлинские руководители самого Рёма.

То обстоятельство, что политически НСДАП была ответвлением Немецких Рабочих партий Австрии и Чехословакии, а организационно поддерживалась социал-демократическим правительством Берлина в противовес сепаратистам Баварии, крайне неудобно для нынешних историков нацизма. Ведь в таком случае получается, что в 1938 году национал-социализм просто вернулся к себе домой, туда, где он и зародился. А основу его могущества — отряды СА — содержали, вооружали и опекали социал-демократические лидеры Веймарской Республики. Именно поэтому раннюю карьеру Гитлера связывают с какой-то мистической тарабарщиной шарлатанского ордена «Туле».

Во главе с турецко-подданным.

1921 год в истории Веймарской республики был достаточно тревожным, насыщенным крайне неблагоприятными событиями. В сущности, череда кризисов в новом немецком государстве так и не прекращалась с ноября 1918 года, когда рухнула Германская империя и была проиграна война. События 1921 года в части, касающейся истории НСДАП, тоже отличаются драматизмом, и именно эти события ясно показывают скрытые от невнимательного взгляда детали начального периода деятельности Гитлера.

Нужно сказать, что два года существования партии в режиме политического прикрытия нелегальной деятельности «Чёрного рейхсвера» в Мюнхене явно пошли ей на пользу. В послевоенной Германии политическая деятельность протекала на улицах, и контроль улицы давал партии львиную долю её влияния и авторитета.

Мы все помним историю Хорста Весселя. Обычно пишут, что Хорст Вессель был в первую очередь штурмовиком СА, а уже во вторую — сутенером. Вступил в плохую компанию и там нацисты его испортили. Хорошо, допустим, Хорст Вессель был действительно мерзким типом, но убил-то не он, а убили его самого! Убил Весселя коммунист и тоже (на минуточку!) сутенер Альберт «Али» Хеллер, и убил во время ссоры из-за «партийной принадлежности» обираемой ими проститутки Эрны Йенике.

Хорст Вессель и Альберт Хеллер вступили в НСДАП и КПГ не потому, что были сторонниками национал-социализма или коммунизма. Они в принципе и к самим-то этим партиям не имели ни малейшего отношения. Бригада Хорста Весселя именовала себя частью СА просто потому, что политическое прикрытие давало ей возможность оформлять свою деятельность, как организованной преступной группировки, в качестве деятельности политической. То же самое относится и к «красному фронтовику» Альберту «Али» Хеллеру.

Эрна Йенике, которую можно в самом прямом смысле назвать политической проституткой, отказывалась платить содержательнице притона, поскольку считала, что эти вопросы должен решать её сутенер товарищ Вессель. А товарищ Хеллер имел на этот счёт своё мнение.

В итоге, «товарищ Али» логично решил, что разбираться с проституткой-неплательщицей нет смысла, надо сразу брать за горло ее сутенера. На суде Хелер утверждал, что убивать Весселя не собирался. Но, когда 14 января 1930 года беседа пошла на повышенных тонах, он увидел, что штурмовик тянется к заднему карману брюк. Решив, что там пистолет, «Али» выхватил своё оружие из кармана пальто и выстрелил.

Это типичная разборка в стиле российских бандитов девяностых годов. «По запарке Хорст Вессель схватился за ствол, это надо ж таким быть уродом! Но товарищ Али первым вынул пистоль и запахло летальным исходом», — пелось в популярной тогда балладе в стиле шансон.

То есть представители вершины городского дна вступали в ту партию, которая территориально доминировала в районе их профессиональной деятельности, вступали в СА или «Союз красных фронтовиков», где получали надёжную крышу. НСДАП с 1919-1920 годов доминировала на улицах Мюнхена по той простой причине, что Эрнст Рём маскировал под штурмовиков СА свои нелегальные воинские части, то есть баварские подразделения «Чёрного рейхсвера». Поэтому конкурентов у СА в Мюнхене не было, но и партийному руководству СА подчинялись лишь постольку, поскольку это отвечало требованиям самой маскировки.

Наличие собственной силовой структуры в свою очередь создало эффект снежного кома, и в результате численность партии начала расти. Не до федерального уровня, конечно, но на региональном она стала довольно заметной политической силой. К началу 1921 года Гитлер занимал в партии уже достаточно прочные позиции, впрочем он вступил в DAP в тот период, когда все регулярно приходившие на собрания партии активисты сразу же кооптировались в её политбюро. Однако фюрером он ещё не был, хотя с ним и считались, поскольку с ним считался Рём. А Рём давал партии 90% её авторитета вообще и 100% авторитета на улицах.

Так или иначе, политическое руководство партии без ведома Гитлера завело переговоры с Немецкой социалистической партией об объединении и переезде руководящих органов в Берлин. Это был большой шаг вперед, существенное увеличение численности партийной организации (то есть так называемой ПО в противовес СА) и выход на федеральный уровень. Что-то вроде переезда небольшого провинциального стендап-шоу из Екатеринбурга в Москву. С одной стороны, чем-то приходится поступиться, с другой именно ради этого переезда всё и затевалось.

По иронии судьбы, переговоры начались без участия Гитлера, поскольку он сам месяцами метался по Берлину, налаживая контакт то с одним, то с другим федеральным центром принятия решений. Выступал в «Национальном клубе», налаживал контакты в «Палате господ». Встречался с промышленниками и военными. То есть перспективы работы в Берлине Гитлер прекрасно понимал, и успехи у него в столице уже наметились.

Тем более удивительно, что узнав о переговорах, Гитлер 10 июля 1921 года сорвался из Берлина, срочно прибыл на объединительный съезд в Аугсбург и закатил там страшный скандал. Объединение с немецкими социалистами он категорически отвергал, о переезде в Берлин не желал и слышать. Однако собравшихся на съезд партийцев доводы разъяренного Гитлера ни в коей мере не убедили, и он с треском вышел из партии. Думаю, его однопартийцы, облегченно перекрестились: несмотря на всю пользу, приносимую Гитлером партии, его диктаторские замашки создавали в НСДАП совершенно нетерпимую обстановку. А его отказ от преображения баварской местечковой организации в солидную партию федеральную масштаба казался полной блажь

Однако с Дрекслером по всей видимости провели разъяснительную работу, и вскоре он униженно обратился к Гитлеру с просьбой вернуться на любых условиях. Этих условий Гитлер поставил три: диктаторские полномочия, отказ от любых объединений (только индивидуальное вступление в НСДАП сторонников из других партий) и категорический отказ от перемещения руководящих органов партии из Мюнхена.

Если два первых требования вполне понятны, то третье нуждается в разъяснении, поскольку именно оно и является ключом к роли Гитлера и НСДАП в политике начала 20-х годов. Обычно это требование Гитлера объясняют в стиле поговорки «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме». Но в данном случае она ничего не объясняет.

Ни сам Гитлер не был баварским уроженцем, ни НСДАП не была баварской партией. В ней не было ничего местечкового, ничего этнически баварского, она не играла никакой роли в собственно баварской политике. Баварским элитам и местным «народникам» НСДАП была не просто чужда, она была им враждебна. Гитлер первый раз попал в тюрьму именно за то, что изувечил какого-то популярного мюнхенского общественника, который при нём просто заикнулся о независимости Баварии. НСДАП была не баварской, а анти-баварской партией.

Требование Гитлера раз и навсегда оставить партию в Мюнхене вызвано тем, что за его пределами она была никому не нужна. Задачей НСДАП было стоять на страже интересов Берлина в этом сепаратистском регионе и в нужный момент выступить на защиту единства Германии. Силу НСДАП придавала не популярность в Баварии, которая в 1921 году была микроскопической, а отряды СА, выделенные Рёмом из числа бойцов «Черного рейхсвера». После переезда в Берлин и объединения с Немецкой социалистической партией Гитлер мог расчитывать на несколько тысяч новых членов. Но никаких боевиков в штурмовые и охранные отряды Гитлеру в Берлине никто бы не выделил.

И самое главное, берлинские кураторы НСДАП из социалистического правительства Веймарской республики, ему бы этого переезда не согласовали. Он был нужен в Мюнхене.

29 июля 1921 года чрезвычайное партийное собрание 553 голосами при 554 присутствовавших избрало Гитлера председателем НСДАП и наделило его диктаторскими полномочиями. Конечно, в большинстве своём это были штурмовики Рёма. По крайней мере, никто их аугсбургских мечтателей на это собрание не попал.

Ещё одним крайне характерным нюансом является категорический запрет Гитлера участвовать в кампании гражданского неповиновения в связи с оккупацией Антантой Рурской области Германии. В период с 11 по 16 января 1923 года французские и бельгийские войска численностью первоначально 60 тыс. человек (позднее до 100 тыс.) оккупировали всю территорию Рурского региона, взяв находившиеся там мощности по производству угля и кокса в качестве «производственного залога» в обеспечение исполнения Германией своих репарационных обязательств. В результате оккупации было занято около 7 % послевоенной территории Германии, где добывалось 72 % угля и производилось более 50 % чугуна и стали.

Практически все политические движения Германии приняли участие в объявленной правительством Веймарской республики кампании мирного сопротивления оккупантам. Все, кроме Гитлера и его НСДАП. Существует множество версий относительно причин, по которым Гитлер на отправил в Рурскую область своих штурмовиков. А ответ лежит на поверхности.

Естественно, уголовники, маскирующиеся под штурмовиков сражаться с французами на улицах городов Рурской области не поехали бы. А те отряды штурмовиков, которые состояли из кадровых офицеров и военнослужащих «Чёрного рейхсвера», отправлять в Рур и подавно было нельзя. Ведь они занимались охраной и обеспечением тайных складов и прочей нелегальной военной инфраструктуры Веймарской республики, запрещенной условиями Версальского договора. Попади кто-нибудь из этих бойцов в руки французам, ему бы за участие в беспорядках грозило лет 10 — 15 тюрьмы, плюс ещё до суда французские жандармы применили к нему меры устрашения третьей степени. И тогда нелегальная деятельность Чёрного рейхсвера выплыла бы на поверхность.

Таким образом, командование Чёрного рейхсвера санкции на использование штурмовиков в протестах в Рурской области попросту не дало. А никаких других сил у Гитлера тогда вообще не было. И он послушно озвучил запрет своим сторонникам участвовать в Сопротивлении. Даже угрожал исключить из партии всякого, кто станет в этом участвовать.

Вот так Адольф Гитлер, подтвердивший своим кураторам полное отсутствие у него политических амбиций, получил власть в партии.

Чо это?

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Это многабукаф. Асилят не только лишь все, это да. Надо в стартпосте предупреждение вставить, если успеваю ещё.

Портянка ,сэр

Про каких кураторов Адольфа!!!!

Размещено через приложение ЯПлакалъ

хуй с ними, ты бы картинок тогда больше накидал

Нет, ну я понимаю, что молодёжь нынешняя многабукаф ниасиляет, но тут-то собрались в основном убелённые сединами почтенные мужи и матроны. Интересно, это эти же самые люди в соседних темах о пользе чтения книг и вреде телевизора вещают?

Ну не воспринимается историческая информация на развлекательных сайтах!
Вон в ютюбе море подкастов и про гитлера, про пивной путч, про его становление...
А тут историю читать...
Я понимаю ЯП образовательный, но кому это интересно, те уже это знают, а кто не знает кто такой Гитлер- тому и похуй

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Не факт, мне вот прямо сейчас читать лень, но попозже почитаю, почему нет то?

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Интересная тема. Спасибо за увлекательное повествование. Убрал в закладки.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Но ты же понимаешь что винтажные газогенераторы большую часть этого на уроках истории изучали. Были параграфы о становлении гитлеровской Германии. Как и его борьба против евреев, когда возле ларька стояли дети с плакатами,это не более чем выебоны и потакания массам

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Брат, но потому что не обманывай себя.
Это как будет пост о фильме, например, "В джазе только девушки" и найдётся несколько человек, которые- О! Классный фильм! Сегодня посмотрю!
Но никто конечно смотреть не будет, а просто выскажутся, что они любят классику.

Так и тут, мы с одного года, нас этому не учили в 80-х, 90-х, только общие знания, но как-то сами потом узнавали, будучи взрослыми, нас это коснулось- у нас деды воевали, которых мы видели, а не условный прадед, как у наших детей.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Так или иначе, политическое руководство партии без ведома Гитлера завело переговоры с Немецкой социалистической партией об объединении и переезде руководящих органов в Берлин. Это был большой шаг вперед, существенное увеличение численности партийной организации (то есть так называемой ПО в противовес СА) и выход на федеральный уровень. Что-то вроде переезда небольшого провинциального стендап-шоу из Екатеринбурга в Москву. С одной стороны, чем-то приходится поступиться, с другой именно ради этого переезда всё и затевалось.

По иронии судьбы, переговоры начались без участия Гитлера, поскольку он сам месяцами метался по Берлину, налаживая контакт то с одним, то с другим федеральным центром принятия решений. Выступал в «Национальном клубе», налаживал контакты в «Палате господ». Встречался с промышленниками и военными. То есть перспективы работы в Берлине Гитлер прекрасно понимал, и успехи у него в столице уже наметились.