Американская мечта

Американская мечта

Мой однокурсник Ваня Пинягин был влюблен в красавицу Адочку Айзман. Евреев в вузе было процентов 30, почему – обсуждайте с кем-нибудь другим, мне надоело, но в нашей тесной компании Иван, сын сельского священника, был чуть ли не единственным русским. Он рассказывал:
– Батя спрашивает: «Твои еврейчики хотя бы мацу не вкушают?» А что я скажу? Вкушают, аж за ушами трещит. И я с ними.
Мы легкомысленно отвечали, что маца у нас диетическая, без примеси христианской крови.
Юность и свежесть делают привлекательной почти любую девушку, но Адочка и правда была чудо как хороша. Сохранилось фото с ее восемнадцатилетия – один в один постер к сериалу «Ход королевы», только на столе вместо шахмат разномастные стаканы и кружки. Карточка черно-белая, но цвет только усилил бы сходство с актрисой, подчеркнув рыжие кудри и огромные зеленые глаза.
По-деревенски прямой и наивный Ваня сделал ей предложение уже на третий месяц учебы. По всей форме, при свидетелях, с кольцом и вставанием на колено. Ада покраснела до корней своих рыжих волос и рассмеялась:
– Ванечка, куда ты спешишь? Ты хороший, но мы еле знакомы, и нам ведь еще даже нет восемнадцати. Я обещала родителям, что буду учиться, а не влюбляться. Подожди пару лет хотя бы.
Два года Ваня ждать не стал, к лету они стали парой, насколько это возможно в условиях советского общежития. Потом почему-то разбежались. Сразу после защиты Ада вышла замуж за доцента Мервиса с кафедры матeматики.
*
В перестройку добрая треть нашего курса оказалась за границей. Я сильно подзадержался и через двадцать с чем-то лет после выпуска только распечатал ту бочку дерьма, которую должен потребить всякий эмигрант, прежде чем дойдет до повидла. Жил один (жена ушла, дочки выросли), снимал в Бруклине конуру, единственным достоинством которой была неправдоподобно низкая цена: домовладелец, девяностолетний румынский еврей, давно выжил из ума и забывал повышать квартплату.
Там меня и навестил Иван, приехавший в Нью-Йорк туристом. Он сильно постарел, от густых когда-то волос осталась прическа фасона «внутренний заем» – длинная прядь поперек лысины. Он удачно вписался в новые времена, завел бизнес в провинции, что-то строил, что-то возил. А вот с семьей не повезло: однажды не вовремя вернулся домой и застал жену с финдиректором, по совместительству лучшим другом. Больше длительных связей не заводил, обходится девочками на одну ночь. У дочери своя жизнь, от отца ей нужны только деньги.
Я рассказал о судьбе наших ребят, уехавших в США раньше. Их с полдюжины в разных городах, все успешные айтишники.
– А она? – спросил Ваня. Я не сразу понял, кого он имел в виду.
– В Чикаго. Мервис со своим матанализом работает в страховой компании, считает риски. Сама Ада менеджер в IT. Сыновья в университете. Большой дом в пригороде. Американская мечта во весь рост. Да у меня и фотографии есть.
Ваня долго всматривался в фото, потом вздохнул:
– Красивая...
– Это карточки мелкие, морщин не видно. Ей столько же лет, сколько нам.
– Да какая разница? У тебя осталась та фотокарточка, с восемнадцатилетия? Вот сравни. Это же она? Она. Я смотрю на эту, а вижу ту. И всегда буду видеть. Я ведь делал ей предложение еще раз, на пятом курсе. Сказала, что опоздал. Что любит меня, но у нее уже с Мервисом всё на мази. Не из-за московской прописки или еще чего-то, а потому что еврей. Я говорю: не вопрос, чик-чик и готово. Еще до хрена останется. Засмеялась.
– Вань, ты как будто с нами в бане не был. Из нас половина не обрезанные. Еврейство в голове, а не в головке. Вот он с ней поехал в Америку, а ты?
– Поехал бы. Хоть в Израиль, хоть в Африку, хоть на Марс, лишь бы с ней.
– Как-то ты женщин идеализируешь. Что моя жена, что твоя. Да и Ада нехорошо с тобой поступила.
– То бабы, а то она. Не путай. Да ладно, что уж теперь. Не ждать же, пока Мервис сдохнет.
– Долгонько ждать придется. Это Америка, тут долго живут. Да восьмидесяти как нечего делать. А то и до девяноста.
*
В последующие годы в моем эмигрантском дерьме стало попадаться варенье, странным образом не без участия Ады. С ее подачи я нашел работу в Чикаго, а после переезда завел роман с ее подругой. Мы не поженились, но несколько лет счастливо прожили вместе. Мы близко приятельствовали с Мервисами: бывали друг у друга в гостях, ходили на спектакли, выставки, концерты заезжих бардов (это последнее втроем, Ада терпеть не могла самодеятельность), пару раз даже ездили вчетвером отдыхать.
Однажды я пришел домой и застал у нас заплаканную Аду. Моя подруга пыталась ее утешать, но, судя по почти пустой бутылке ликера, горе было слишком велико. Ада обернулась ко мне:
– Вот скажи, я старая?
Я внимательно ее оглядел, хотя ответ не требовал размышлений. Да, закрашенная седина, подтяжки-перетяжки, ботоксы-шмотоксы, морщин на шее все равно не скрыть. Но если задать себе Ванин вопрос: вижу я перед собой юную Адочку с того фото? Вижу, без малейшего усилия.
– Нет, конечно, – ответил я. – А что случилось?
– Мервис, козел, хочет разводиться. Сказал, что я его больше не возбуждаю. Ну да, мне пятьдесят, но ему-то скоро семьдесят! У него уже лет десять без домкрата не встает. Вот, нашел себе сорокалетний домкрат с третьим размером. Нелегалка, в Штатах без году неделя. И когда только успел, мы же всё время вместе?
*
На самом севере США, на стыке озер Гурон и Мичиган есть остров Макино. Чисто туристское место: природа, отели и рестораны. Там запрещен любой моторный транспорт, ездят только на велосипедах и лошадях. Вот туда мы с подругой отправились на длинные выходные и уговорили Аду поехать с нами, чтобы развеяться после развода.
В первый вечер этой поездки мы сидели за столиком уличного кафе, среди нарядно одетых туристов. Горел закат, звенели цикады. В конце улицы показалсь украшенная цветами двухместная пролетка – местный Гранд-отель сдает ее напрокат новобрачным, свадьбы на острове проходят регулярно. Ада развивала свою любимую тему, про козла Мервиса и козлов-мужчин в целом.
– Смотри, какая красота вокруг, – обратилась она ко мне. – Что ж ты девушку замуж не зовешь? Самое время и место.
– Да звал я десять раз. Она не хочет.
– И правильно. Зачем брак в нашем возрасте? Дети выросли, дом есть, денег хватает. А нужно потрахаться – сошлись-разошлись, и все дела.
– А любовь? – спросила моя подруга.
– Любовь была в двадцать лет. Кончилась. Я и тогда была разумная девушка, выбрала умом, а не сердцем. А теперь что, время назад не вернешь.
– Ада, оглянись, – перебил я.
Пролетка подъехала к нам вплотную. Из нее вышел высокий бритоголовый господин и опустился на колено перед Адой. Туристы за соседними столиками зааплодировали.
Очень интересно было наблюдать за Адиным лицом в этот момент. Сперва она растерялась. Потом узнала его, и я увидел, как тридцать лет слетели с нее в одно мгновение. На самом деле лицо, конечно, не изменилось, только глаза осветили его изнутри зеленым светом.
– Ванечка, – прошептала она, – откуда ты взялся?
– Оттуда, – Иван неопределенно махнул рукой на восток. – Теперь-то я наконец вовремя?
Не дожидаясь ответа, он подхватил Аду на руки, посадил в пролетку, и экипаж покатил вверх по улице, в сторону Гранд-отеля. Там у Ивана был снят номер для новобрачных. Я знаю это наверняка, потому что весь этот спектакль был подготовлен с моим активным участием. Несколько лет я переписывался с Ваней, держа его в курсе всех перипетий Адиной жизни, а на финальном этапе подключилась моя подруга. Именно она придумала остров, пролетку и даже поработала над Ваниным внешним обликом, заставив его сбрить «внутренний заем».
Прошло уже восемь лет. Ваня свой бизнес не бросил, живет на две страны, хотя в последнее время это стало сложно. Судя по регулярно появляющимся в соцсетях фоточкам из разных экзотических мест, времени они зря не теряют, даже во время локдауна ухитрялись куда-то ездить. Золотую свадьбу вряд ли отметят, а вот серебряную – вполне. Это Америка, тут живут долго.
*
На самом деле «домкрат» Мервису подогнал тоже я. Узнав, что случайная знакомая ищет старичка с деньгами и гражданством, посоветовал ей сходить на бардовский концерт и показал, на кого обратить внимание. Вот он оказался пострадавшим в этой истории, потерял на старости лет и старую жену, и новую, и покой, и изрядную сумму денег. Но вины перед ним я не чувствую. В конце концов, он мог бы и отказаться.
© Филимон Пупер

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Ваниль от Филимона Пупера.
Для евреев и других национальных меньшинств, при ими проклятом совке, была квота при поступлении в ВУЗ.
Это по поводу 30% евреев в институте.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Интересное, но вызвало противоречивые чувства. В голове карусель из образов: шлюхи, олени, сводники, сумасшедшие, лохи...

Размещено через приложение ЯПлакалъ

евреи,хули еще от этой братии ожидать,предательство,двуличие,конченая идеология где во главе золотой телец,все остальное вторично,самый смех,Гитлеру давали деньги на НСДАП богатые евреи,и все решение еврейского вопроса спонсировали тоже евреи,парадокс?

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Любовь!

Картинку забыл

Ну, тут комментировать, - только рассказ портить...

Размещено через приложение ЯПлакалъ

большая еврейская любовь.
сначала была чистая правда.
были подобные знакомые.... он любил ее беззаветно и полностью, она была шикарной брюнеткой, собиравшей восторженные взгляды мужчин и завистливые женщин. а еще она пела, причем весьма музыкально и даже на чем-то изящно музицировала.. единственное отличие - он был еврей. кстати тоже весьма недурен собой, но как-то не по-еврейски нищеброд.
он тоже романтично признавался ей в любви, а она прямо заявила ему, что подобный мезальянс ее не интересует вообще и она уедет в обетованную страну (ага, в пендостан) и там выйдет замуж, причем только за однофамильца... ну это по приколу скорее..
он ушел с разбитым сердцем и от тоски начал эксперименты с расширением сознания, откуда его выдернула вполне себе состоятельная его будущая жена.. его слегка пообтерли, набриолинили сверху, нагуталинили снизу и быстренько оформили. они и сейчас вроде вместе..
что и как случилось с его вожделенной дамой сердца я уже не знаю..
в этой истории фантастической части с романтичным воссоединением не будет.. реальная жизнь устроена несколько иначе...

Эххх

Размещено через приложение ЯПлакалъ

...Чего вы, черт возьми, хотите от меня добиться? – Того, чего хотел добиться друг моего детства Коля Остен-Бакен от подруги моего же детства, польской красавицы Инги Зайонц. Он добился любви. И я добиваюсь любви. © Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей 

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Сижу, хлебаю православный рассольник старинной, оставшейся от предков ложкой, и думаю: И лет уже под сраку, и, как сказал один гениальный еврей, - И уже седина, стыдно молвить где. И без домкрата пока обхожусь. Но нет, не хочу я мацы. Не нужна мне Америка, хоть одна, хоть другая. Не тянет никуда. Мне и дома хорошо.
Всем добра и хороших выходных!

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Примерное содержание мыслёв в голове Дональда Кушнира только что прочитал я.

Была у меня в юности такая Адочка, замуж вышла, развелась, вот только мы вместе уже не будем, все-таки время людей меняет

Молодость-молодость...
В школе за мной евреечка бегала. Так бывает: не красавец, не альфач, хуй знает, что нашла. Даже, когда лежал в больнице пришла ко мне со своей подругой, принесла мне букет цветов и кулёк груш. Букет отправился в мусор, а груши я сожрал. Люблю я их...
А сама евреечка была хороша.
Были у нас две евреечки. Одна мелкая, кучерявая брюнетка. Серьёзная и умная. А вторая, та которой я нравился...
Чуть ниже меня, длинные ноги, немного вьющийся светлый волос. И губы... Пухлые сочные губы. Не вареники, как сейчас делают. А, можно сказать, как у африканок. На европейском лице такие губы смотрелись немного необычно...
В общем, не понял я тогда своего счастья. Сейчас бы, наверняка, как Мзорг, катался бы как сыр в масле в Израиле. Но.
Через 15 лет выбрал казачку. С деревней, батюшкой-Доном и рыбалкой.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Вот какое то гаденькое чувство от автора после прочтения..

Размещено через приложение ЯПлакалъ

На самом деле «домкрат» Мервису подогнал тоже я...

А войну в Украине тоже вы организовали??

Батенька это в Вас юдофобство сидит

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Очередная подшивка журнала Моя семья.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Кого предали евреи, которые двигались советскую науку: Яков Френкель, Пётр и Сергей Капица, Абрам Иоффе, Лев Арцимович? А кого предали Юрий Левитан, Марк Бернес, Леонид Утёсов?

Да потому что он сам в жизни ни хера не сделал

Понятно. Розовая ваниль.

Они и сейчас спонсируют фашизм

Размещено через приложение ЯПлакалъ

И тут розовые сопли из моего носа залили всё вокруг. Им стало тесно дома, и они хлынули наружу. Соседи подняли панику: "караул! наводнение!". А я сижу, укутавшись в плед, и рыдаю над этой охуительной историей (нет).

они в шарашках сидели,дальше продолжить?Иоффе даже умер в ГулаГе!Евреи эффективно работают либо из под палки либо за гешевт!Тутанхамон был очень прав считая что евреи могут быть только рабами

Размещено через приложение ЯПлакалъ

А зачем вы таки путаете жидов и советских людей? Сионисты, вон и советских людей, погибших в концлагерях, в евреи записали. И денежку за это исправно с немцев имеют. Такой вот поганый народец, мнящий себя богоизбранным. По скудоумию своему возгордившемуся и непонимающему, что Бог, если есть, избрал их дабы показать всем остальным как себя вести не надо.

Размещено через приложение ЯПлакалъ