26
В 2007 году Российский автопром ассоциировался с новыми тогда "Калинами" и
архаичными "УАЗами". Но один известный человек решил всё изменить.
Николай Фоменко (шоумен, музыкант и гонщик) подумал: а почему бы не построить настоящий российский суперкар? Тот, который сможет если не соперничать с Ferrari, то хотя бы ездить по московским улицам, вызывая удивлённые взгляды.
Деньги нашлись. Ефим Островский и Андрей Чеглаков поверили в проект. К началу 2008 года на заводе ЗИЛ арендовали цех, закупили оборудование и собрали первый ходовой прототип без внешних панелей. Название придумала актриса Мария Голубкина, жена Фоменко.
"Маруся" — коротко, звонко, по-русски.
Конструкция "Маруси" напоминала классические спорткары малых производителей. Пространственный каркас из труб, обшитый алюминием. Подрамники спереди и сзади. Двигатель — поперечно сзади. Подвеска по гоночной схеме push-rod с горизонтальными амортизаторами, шаровые опоры вместо сайлентблоков.
С моторами сначала договорились с Nissan. Легендарные V6 серии VQ35 выдавали от 300 до 500 л.с. в разных версиях. Но потом Nissan поставки прекратил, и пришлось срочно переходить на британские двигатели Cosworth. Два турбированных V6 объёмом 2,8 литра мощностью 360 и 420 сил. Атмосферный 3,5-литровый на 300 сил. Динамика впечатляла: разгон до сотни за 3,8 секунды, максималка — 250 километров в час.
Кузов делали из карбона, массу удалось удержать в районе 1100 килограммов. Машина оснащалась подушками безопасности, мультимедийной системой с навигацией и жёстким диском на 320 гигабайт. В декабре 2008 в московском Манеже показали Marussia B1. Народ ахнул. Машина выглядела как настоящий суперкар. Агрессивная, низкая, непохожая ни на что отечественное. 10 человек прямо на презентации захотели её купить.
Позже появилась Marussia B2 — та же платформа, но совершенно другой дизайн. Злая "морда" в форме буквы М, двухдверный кузов, углепластик. Публика была в восторге. Западные автосалоны встречали российский спорткар аплодисментами.
Цены выросли со 100 000 долларов до 140 000. Но Фоменко говорил о 700-ах предзаказах. Оборудование завода позволяло выпускать до 1 500 машин в год. Казалось, всё идёт по плану.
В 2010 случился выход на космический уровень. Компания купила пакет акций команды Virgin Racing и переименовала её в Marussia Virgin Racing. Фоменко возглавил инженерное подразделение. Флаг России появился в Формуле-1.
Чуть позже компания заявила о желании участвовать в проекте "Кортеж" — создании президентского лимузина. Начали проектировать внедорожники Marussia F1 и F2, лимузин L1 и L2, минивэн, электромобиль. В планах значилось сразу девять моделей.
Но красивая картинка начала сыпаться довольно быстро.Технические проблемы вылезали одна за другой. Двигатели перегревались. Аэродинамика оказалась несовершенной. Подвеска требовала доработок. Сертификация затягивалась на годы.
Главный конструктор Игорь Ермилин, тот самый, с кого всё начиналось, ушёл из компании. Говорят, ему не давали развивать гоночную программу. Проекты передали финской Valmet Automotive, что снова увеличило расходы.Формула-1 вместо рекламы превратилась в чёрную дыру. Новый болид Marussia MR-01 не прошёл краш-тесты и пропустил предсезонные тесты. В 2012 команда заняла предпоследнее место с нулём очков. В 2013 — снова предпоследнее.
И тут выяснилась неприятная деталь. Советник президента Российской автомобильной федерации Игорь Ермилин (однофамилец конструктора, но не он) заявил, что команда Marussia F1 Team никогда не имела отношения к российскому производителю. Андрей Чеглаков владел командой лично, а бренд использовал просто как маркетинговый ход. Фоменко имел к ней отношение только первый год и довольно формальное.
В 2014 начались проблемы с зарплатами. Сотрудникам задерживали выплаты по два месяца. Инвестиции иссякли. Фоменко поссорился с руководством проекта "Кортеж", и госзаказ уплыл в НАМИ.
8 апреля 2014 компания Marussia Motors объявила о банкротстве. Завод закрыли, сотрудников уволили, имущество распродали.
Итог оказался более чем скромным. За 7 лет существования компания собрала 4 серийных автомобиля и 44 прототипа разной степени готовности. 3 машины получили государственные номера. Остальные разошлись по друзьям и знакомым либо остались в виде запчастей.
Строго говоря, это был провал. Задача была — построить серийный автомобиль и наладить производство. По факту не построили и не наладили. 700 предзаказов остались на бумаге. 100 млн долларов, потраченных на Формулу-1, не принесли ни очков, ни узнаваемости, ни продаж.Но если приглядеться, это была и попытка. Серьёзная, амбициозная, с размахом.
История "Маруси" — это классический случай. Красивая идея и харизма основателя разбились о суровую реальность автомобилестроения. Чтобы построить машину, мало уметь петь, сниматься в кино и даже профессионально водить. Нужны годы доводки, миллиарды инвестиций и холодный расчёт, который не позволяет распыляться на девять проектов сразу.
Остались фотографии, несколько живых машин, которые изредка видят на улицах Петербурга.
А "Маруся" осталась неким символом то, что даже в даже без опыта и на голом энтузиазме у нас пытались сделать массовый и качественный автомобиль. Не получилось. Не удивительно...
yaplakal.com