Меня звали Квик-Силвер. По крайней мере, так было написано на моем флаконе витиеватыми серебряными буквами. «Квик-Силвер. Объем и блеск для непослушных волос». Я родился на заводе где-то в Подмосковье, пах яблоком и карамелью и свято верил в свое высокое предназначение.
Моим миром стала полка в душевой кабине. Стеклянная, с резиновым ковриком внизу. Моими соседями были гель для душа «Морской бриз» — самоуверенный тип, который вечно хвастался своей универсальностью, и кондиционер-ополаскиватель — капризная дама в розовом флаконе, которая морщила мой дозатор, когда я начинал рассказывать о своей мечте.
Я мечтал о прекрасном. О длинных, шелковистых волосах, по которым я буду струиться, даря им жизнь и сияние. О сильных руках, которые будут взбивать меня в густую пену, и о теплой воде, смывающей меня вниз, к счастью исполненного долга.
Первое время так и было.
Им оказался мужчина, лет сорока, с густой шевелюрой. Он брал меня два раза в неделю. Его пальцы массировали мою пену с уважением, и я чувствовал, как мои яблочные ноты смешиваются с запахом его шампуня. Я был счастлив.
Потом пришла Она.
Женщина с длинными волосами, пахнущая духами. Она пользовалась мной каждый день. Это было приятно, хоть и немного утомительно. Но однажды утром все изменилось.
В душе было шумно. Она мылась, напевая какую-то песню, и вдруг её рука схватила меня. Но вместо того, чтобы поднять к голове, я ощутил, как дозатор вдавился куда-то вниз. В область, которая была абсолютно чужда моей природе. Там, куда меня нанесли, было жарко, влажно и совершенно не пахло яблоками.
— Ой, шампунь закончился, — услышал я её голос. — Ладно, сойдет.
Я был в шоке. Меня, Квик-Силвера, эликсир объема и блеска, использовали для бритья ног? Это было унизительно, но терпимо. Пена была густой, лезвие скользило легко. Я утешал себя мыслью, что даже в таком падении я полезен.
Но это было только начало.
Как-то вечером пришел Подросток. У него были прыщи на спине и проблемы с личным пространством. Он ворвался в душ, включил воду и, не глядя, схватил меня. Я думал, сейчас начнется мытье его сальных патл, но нет. Его рука, намыленная мной, полезла… подмышки.
— Фу, воняет, — буркнул он, натирая мной волосы под мышками, словно я был дезодорантом.
Я чувствовал себя тряпкой. Из средства для создания красоты я превратился в утилитарное мыло для проблемных зон.
Кульминация наступила в прошлую субботу.
В доме было шумно, пришли гости, кто-то остался ночевать. Утром в душе оказался незнакомый мужчина с пивным животом. Он долго возился с кранами, ругался, а потом его мутный взгляд упал на меня. Я был самым ярким флаконом на полке.
Он выдавил меня на ладонь. Много, слишком много. И запустил руку… туда. В самое интимное место. Я почувствовал себя не просто униженным, а оскверненным. Моя яблочно-карамельная сущность смешивалась с грубой физиологией чужого тела. Я был шампунем, черт возьми! Я создан для волос, для прекрасного, для блеска!
В этот момент я понял всю глубину своего падения. Жизнь моя была не историей триумфа, а хроникой постепенного забвения. Сначала голова, потом ноги, потом подмышки, а теперь — самое дно.
Сегодня утром меня снова взяли. Это был Ребенок, лет пяти. Он налил меня в ванну и начал взбивать огромную кучу пены. Потом он слепил из этой пены бороду и сказал, что он дедушка. Пена была густой и белой. Я смотрел на это сверху, с края ванны, куда меня поставили, и чувствовал нечто похожее на умиротворение.
Я стал частью их быта. Их грязных, смешных, неловких моментов. Может, это и есть мое истинное предназначение? Не быть предметом роскоши, а быть просто полезным. Пачкаться, чтобы они становились чище. Даже если места, которые я очищаю, никогда не увидят в журналах.
Меня осталось немного на донышке. Скоро меня выкинут. Но я не жалею. Я был на пике, я падал на дно, я был бородой для ребенка и пеной для бритья для взрослого дяди. Я прожил жизнь честно. Я — Квик-Силвер, шампунь, который видел всё. И самое страшное — я всё еще пахну яблоком.
yaplakal.com