-1
Ты не сломан. Ты просто человек. Но это не делает легчеПредставь человека, который добился всего, чего хотел. Хорошая работа, квартира, машина, семья, здоровье — всё на месте. И вот он лежит вечером на диване, смотрит в потолок и думает: «Ну и что? Почему мне всё равно чего-то не хватает?»
Это не депрессия. Не неблагодарность. Не каприз богатого человека. Это один из самых фундаментальных механизмов человеческой психики, который учёные изучают уже больше ста лет — и до сих пор не перестают удивляться тому, насколько глубоко он в нас зашит.
Мозг, которому запрещено останавливатьсяНачнём с самого неудобного факта: ваш мозг эволюционно не приспособлен к тому, чтобы быть довольным. Это звучит как приговор, но давайте разберёмся, почему так вышло.
Около 300 000 лет назад человек, который был доволен тем, что у него есть, — погибал. Он съедал всё мясо сегодня и не думал о завтра. Он находил пещеру и не искал лучше. Он останавливался. А тот, кто не останавливался — кто всегда хотел больше еды, лучшего укрытия, более сильного племени — выживал и передавал свои гены дальше.
Эволюция буквально отобрала людей с неудовлетворённостью как базовой чертой характера.
Нейробиолог Роберт Сапольски из Стэнфордского университета посвятил этому явлению несколько десятилетий исследований. Он обнаружил кое-что поразительное: дофамин — главный нейромедиатор удовольствия — выделяется не тогда, когда мы получаем что-то желанное, а тогда, когда мы ожидаем его получить. Мозг буквально награждает нас за погоню, а не за добычу. Когда желанное достигнуто, дофамин резко падает. Вот почему покупка новой вещи приносит радость в момент заказа и разочарование через три дня после получения.
Это не метафора. Это нейрохимия.
Эксперимент, который изменил понимание счастьяВ 1978 году психологи Филип Брикман, Дэн Коутс и Ронни Янофф-Булман провели исследование, которое до сих пор цитируют во всех учебниках по позитивной психологии. Они опросили три группы людей: обычных людей, победителей лотереи (выигравших суммы от 50 000 до 1 миллиона долларов) и людей, ставших инвалидами в результате несчастного случая.
Результаты были шокирующими.
Через год после выигрыша в лотерею победители оценивали своё счастье примерно на том же уровне, что и обычные люди. Более того — они получали меньше удовольствия от повседневных мелочей: вкусной еды, разговора с другом, солнечного утра. Их «планка» удовольствия поднялась настолько высоко, что обычная жизнь казалась им серой.
Это явление получило название гедонистическая адаптация — или, как его иногда называют в народе, «беговая дорожка счастья». Что бы хорошее с нами ни произошло, мы очень быстро адаптируемся к этому как к новой норме и снова возвращаемся к исходному уровню удовлетворённости.
Вы получили повышение — через три месяца это просто ваша зарплата. Вы переехали в новую квартиру — через полгода вы уже думаете о ремонте. Вы похудели на десять килограммов — теперь вас беспокоят ещё пять. Мозг не хранит «хорошее» как постоянный актив. Он обнуляет счёт и начинает заново.
Почему богатые люди несчастнее, чем кажетсяВ 2010 году экономист Дэниел Канеман и его коллеги опубликовали в журнале PNAS исследование о связи дохода и счастья. Они пришли к выводу, что примерно до 75 000 долларов в год (в ценах 2010 года) рост дохода действительно улучшает эмоциональное самочувствие. Но после этого порога — нет никакой корреляции. Ноль.
Позже, в 2021 году, другой исследователь — Мэтью Килингсворт — оспорил эти данные и обнаружил, что зависимость сохраняется и выше этой отметки. Но даже он признал: рост дохода делает людей счастливее лишь незначительно и только тогда, когда они не зациклены на деньгах как таковых.
Проще говоря: больше денег немного помогает, но не столько, сколько мы думаем. А люди, которые верят, что деньги — ключ к счастью, становятся несчастнее даже когда их зарабатывают.
Почему? Потому что они сравнивают себя не с теми, у кого меньше, а с теми, у кого больше. Это называется социальное сравнение — ещё один древний механизм, который нас разрушает.
Социальное сравнение: ловушка, из которой нет выходаВ 1954 году психолог Леон Фестингер сформулировал теорию социального сравнения. Суть простая: человек оценивает себя не в абсолютных величинах, а относительно других. Мы не думаем «у меня есть машина» — мы думаем «у меня машина хуже, чем у соседа».
Это работало в деревне из двадцати человек, где твой круг сравнения был ограничен. Сегодня этот круг — весь интернет. Семь миллиардов человек, из которых алгоритмы специально показывают тебе самых успешных, красивых и счастливых.
Исследование Американской академии педиатрии 2018 года показало: подростки, проводящие больше трёх часов в день в социальных сетях, в два раза чаще страдают от тревожности и депрессии. Но это касается не только подростков. Взрослые ровно так же смотрят на чужие отпуска, карьеры и отношения — и чувствуют, что им «чего-то не хватает», хотя объективно их жизнь может быть прекрасна.
Чужой успех в Instagram — это не реальность. Это лучший кадр из тысячи. Но мозг не делает такой поправки. Он сравнивает вашу среду со сценой чужого спектакля.
Парадокс выбора: чем больше есть, тем меньше радуетПсихолог Барри Шварц в своей книге «Парадокс выбора» описал эксперимент с джемом в супермаркете. Когда покупателям предлагали попробовать 6 видов джема — 30% из них что-то покупали. Когда выбор расширяли до 24 видов — покупали только 3%.
Больший выбор не делает нас счастливее. Он делает нас тревожнее. Потому что с ростом числа вариантов растёт и цена «неправильного» решения. Мы начинаем думать об упущенных возможностях — о том, что выбранный вариант мог быть не лучшим.
В современном мире это работает везде: партнёры (а вдруг есть лучше?), работа (а вдруг зря остался?), город (а вдруг там было бы счастливее?). Чем больше опций, тем сильнее ощущение, что тебе чего-то не хватает — даже если у тебя есть всё, что нужно.
Что говорит философия — и почему она права уже 2000 летИнтересно, что всё это было понято задолго до нейронауки.
Эпикур в III веке до нашей эры писал: «Если хочешь сделать человека счастливым, не прибавляй ему вещей, а убавляй желания». Он разделил потребности на естественные и необходимые (еда, кров, дружба), естественные, но не необходимые (роскошь), и пустые (слава, богатство ради богатства). Погоня за третьей категорией, по Эпикуру, — прямой путь к вечной неудовлетворённости.
Буддизм идёт ещё дальше. Первая Благородная Истина гласит: жизнь есть дуккха — страдание, неудовлетворённость. Причина этого страдания — желание, привязанность, жажда большего. Это не пессимизм. Это диагноз, за которым следует лечение.
Современная психология пришла к тем же выводам, просто другим путём. Исследования команды Соньи Любомирски из Калифорнийского университета показали: около 50% уровня нашего субъективного счастья определяется генетически (так называемая «точка счастья»), около 10% — жизненными обстоятельствами (деньги, статус, жильё), и около 40% — нашими сознательными действиями и установками.
Десять процентов. Именно столько значат все наши материальные достижения для ощущения счастья.
Аналитика: почему мы всё равно гонимся за тем, что не работаетЕсли мы знаем, что новая машина не сделает нас счастливее, почему мы всё равно её хотим?
Здесь есть несколько механизмов, работающих одновременно.
Во-первых, аффективное прогнозирование — мы систематически переоцениваем, насколько будущее событие улучшит наше состояние. Психолог Тимоти Уилсон и тот же Даниэль Канеман доказали: люди думают, что выздоровление от болезни, получение работы мечты или начало отношений принесёт им гораздо больше радости, чем приносит на самом деле. Мы плохие предсказатели своих будущих чувств.
Во-вторых, эффект фокусировки. Когда мы думаем о желанном объекте — новой квартире, отпуске, должности — мы концентрируемся только на нём. Мы не думаем о том, что новая квартира принесёт ипотеку, ремонт и переезд. Мы видим только «хорошее», и это искажает нашу оценку.
В-третьих, страх сожаления. Мы не просто хотим чего-то — мы боимся пожалеть, что не попытались. Это мотивирует нас стремиться даже к тому, что нам не нужно — лишь бы не испытать боли упущенной возможности.
Всё это вместе создаёт идеальную ловушку: мы гонимся за тем, что не принесёт счастья, потому что наш мозг плохо предсказывает будущее, плохо оценивает настоящее и очень хорошо запоминает прошлое.
Парадокс смысла: чего нам не хватает на самом делеВот ключевой вывод, к которому приходят разные исследователи с разных сторон.
Виктор Франкл — психиатр, переживший нацистские концлагеря — описал в книге «Человек в поисках смысла» нечто удивительное. Люди, которые находили смысл даже в нечеловеческих условиях, выживали и сохраняли психическое здоровье. Те, кто не мог найти смысла, ломались даже при относительно лучших условиях.
Мартин Селигман, основатель позитивной психологии, в своей модели PERMA выявил пять компонентов настоящего благополучия: положительные эмоции, вовлечённость, отношения, смысл и достижения. Обратите внимание: материальное благополучие в этом списке нет вообще. Оно — лишь условие, которое снимает часть стресса, но само по себе не создаёт счастья.
Исследование Гарвардского университета, которое длилось 85 лет (!) и охватило более 700 человек, дало однозначный ответ на вопрос, что делает людей счастливыми. Не деньги. Не слава. Не успех. Качество близких отношений. Именно это — главный предиктор и долголетия, и субъективного благополучия.
Вот чего нам всегда не хватает на самом деле: не вещей и не статуса, а глубины — глубины отношений, смысла в действиях, присутствия в настоящем моменте.
Вывод, который меняет всё — но не сразуИтак, соберём картину целиком.
Вам всегда чего-то не хватает не потому что вы плохой, незрелый или неблагодарный человек. Вам не хватает потому что ваш мозг эволюционно создан для неудовлетворённости. Дофамин наградит вас за погоню, но не за финиш. Гедонистическая адаптация сотрёт радость от любого достижения в течение нескольких недель. Социальное сравнение будет всегда находить тех, у кого больше. Парадокс выбора превратит изобилие в тревогу. А аффективное прогнозирование убедит вас, что следующая цель наконец-то принесёт то, чего не приносила предыдущая.
Это система, в которую вы рождаетесь. И осознание этой системы — уже половина свободы от неё.
Потому что когда вы понимаете, что ощущение нехватки — это не сигнал о реальной проблеме, а шум эволюционного механизма, — вы перестаёте автоматически ему подчиняться. Вы можете спросить себя: это моё желание или это дофамин ищет следующую цель? Это мне действительно нужно или я смотрю на чужую сцену и сравниваю её со своей кухней?
Буддисты, стоики, позитивные психологи и нейробиологи — все они, не сговариваясь, пришли к одному: счастье не в конце пути. Оно либо здесь, либо нигде.
И самое странное — это не значит, что нужно перестать хотеть. Это значит, что нужно научиться хотеть то, что стоит хотеть: глубину, а не ширину. Присутствие, а не обладание. Смысл, а не статус.
Вам не хватает не вещей. Вам не хватает себя в своей собственной жизни.
Статья основана на исследованиях Роберта Сапольски (Стэнфордский университет), Даниэля Канемана (Принстон), Соньи Любомирски (Калифорнийский университет), Барри Шварца, Тимоти Уилсона, Виктора Франкла и Гарвардского исследования развития взрослых (1938–2023).
yaplakal.com