0
Буквально через минуту стоящий сбоку ряд кресел оказался оккупирован беременной, качественно ухоженной мамочкой лет тридцати и маленьким монстром лет семи, судя по экстерьеру - будущим джигитом.
Монстр сел в кресло, огляделся и завыл. Что-то среднее между визгом свиньи, ведомой на убой, и воплями дьявола из тела девочки в фильме «Экзорсист».
Надежда на то, что орущий недоджигит скоро устанет и успокоится, умерла на третьей минуте, когда вопящее существо начало бегать по салону самолета.
Его усталая беременная мамаша пыталась бегать за ним и хоть как-то утихомиривать, но быстро сдалась.
Стюардессы и пассажиры морщились, но старались не замечать этот перемещающийся генератор белого шума, пока одна женщина не выдержала и выкрикнула мамаше хулигана: «Да сделайте же что-нибудь!».
Мамочка вышла на середину прохода, обернулась ко всем пассажирам, обвела их уставшим, затравленным взглядом:
- А что делать то? Если бы я могла его отшлепать... Но его отец строго-настрого запретил трогать сына, чтобы он рос настоящим воином и мужчиной...
-
-Ах это у нас, оказывается, воин! - полковник встал, освободился от своего “парашюта”, перехватил за талию пролетающую мимо лужёную глотку с ножками, поставил перед собой и рявкнул так, что притихли пассажиры в хвосте салона:
-Nachname?! Rang?! Militäreinheit?! (Фамилия? Звания? Воинская часть? - нем.)
Фонтан придурошного рёва иссяк и дикие вытаращенные глаза уставились на офицера. А тот даже не думал предоставлять время, чтобы опомниться.
-Pourquoi es-tu silencieux?!! Réponds-moi!! Vite!!! (Почему молчишь? Отвечать! Быстро! - фр.)
Все слова вопрошавший сопровождал настолько энергичным встряхиванием объекта воспитания, что голова у того болталась с риском оторваться от туловища.
-Он не понимает по французски, - пискнула испуганно мама.
-Да? - удивился полковник, - по-русски и по-немецки тоже. А как с ним разговаривать?- Soldier! Don't be silent! Answer the senior in rank! (Солдат! Не молчать! Отвечать старшему по званию!),- обратился он к мальчишке, делая страшные глаза.
На виду у всего самолета началась стремительная трансформация монстра в хомячка. У мамаши и чада случился разрыв шаблона. Оба смотрели на полковника с ужасом. Ребенок уже не выл, а скулил и рвался к родительнице.
-Стоять, солдат! - скомандовал полковник, дублируя на немецком “Halt!” и на английском “Stand up!”- За неповиновение в армии воину полагается расстрел! Но на первый раз ограничусь тем, что отрежу тебе язык - всё равно он не нужен, раз ты разговаривать не умеешь…
-Умею, - запищал мышкой пацан и закрыл рот обеими руками.
-Руки по швам!
Лёгкий шлепок по ладошкам и такой же лёгкий, но болезненный подзатыльник окончательно перевели недавнего монстра в желеобразное состояние. Он уже поверил, что неминуемо лишится языка, и под ним расплылась нехорошая лужица.
- Та-а-а-к, - озадачился полковник столь неожиданным результатом воспитательного процесса, но прекращать его, тем не менее, не стал. - Кру-гом, солдат! К маме шагом арш! Поцеловать её в щёчку, привести себя в порядок, вернуться и доложить об исполнении приказа. Как понял?
- Ы-ы-ы-ы-ы…
-Что? Сам себе уже язык откусил?
-Я больше не бу-у-ду-у-у-у…
-Это ты скажешь маме, а старшему по званию положено говорить “Есть”, или если американские боевики нравятся - “Йес, сэр!”. Ну, воин, не слышу!!!
-Есть… сэр…
-Вот так уже лучше. About face! (Кругом), Double time, march! (рысью - марш).
Мать усадила “воина” в кресло, ловко, профессионально переодела, села сама. Полковник заметил, что пассажиры рассаживаются в полной, оглушительной тишине.
Перекладывая вещи, мамочка приподнялась в кресле, обернулась к полковнику и одними губами сказала «Спасибо».
То же самое, но громко и внятно произнесла стюардесса, просмотревшая всё представление от начала до конца, взирающая на полковника глазами преданной фанатки.
Распутин перевел взгляд на хозяйку салона, пожал плечами и улыбнулся виноватой улыбкой, мол “сам не понимаю, как оно так вышло…”
Из серии "Эпоха перемен", первая книга "Curriculum vitae"
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com