23
За окном было непроглядно темно, и крупными хлопьями падал снег. Этот мрачный и унылый пейзаж был неизменен, как триппер у вокзальной проститутки и навевал какую-то особую обреченность и тоску. Говорят, что снег - дерьмо ангелов. Если это так, то у кого-то на небесах серьезные проблемы с кишечником.
Задернув шторы, я щедро налил себе из початой бутылки полстакана водки. После чего отрезал два неровных куска вареной колбасы. Стоило только поднести стакан с алкоголем ко рту, как от двери раздался противный и нетерпеливый звонок.
- Чтоб тебя…, - выругался я себе под нос, поскольку никого не ожидал. Отставив стакан, и поправив надетые семейные трусы, пошел открывать.
За дверью стоял невысокий ряженый Дед Мороз с отвратительно вылинявшей козлиной бородой, потертым мешком и посохом в руке. Увидев меня, дед приосанился и торжественно протарахтел, безбожно картавя,
- Здгавствуйте, детишки, в платьях и штанишках. Я подагки вам пгинес, кто я, дети…?!!!
- Иди на хуй, - закончил я фразу после небольшой паузы.
- Ты бы это… поаккугатнее словами газбгасывался, - старик, как-то очень лихо перехватил руками посох, отведя его в сторону для замаха.
Драка со сказочным персонажем не входила в мои ближайшие планы.
- Просто не силен в рифмах, - пожав плечами, я пошел на примирение, - кстати, Снегурочку где потерял, отец? Оптимизация и сокращение штатов?
- Болеет, - устало обмякнув, старик тяжело вздохнул, - вчега весь день клиенты угощали, последний вообще чачей какой-то поил самодельной на гладиолусах настоянной, вот она сегодня и не смогла. Молодая еще, неопытная.
- Бывает, - согласился я, - алкоголизм дело наживное. А сюда то, что приперся?
- Так по вызову, - порывшись в кармане халата, старик достал смятую бумажку, - Вот. Николай, улица Воскресная девять, квагтира восемнадцать. Пгавильно?
- Допустим.
- Ну, тогда пгопускай в дом, - довольно бесцеремонно отодвинув меня плечом, Дед Мороз зашел внутрь квартиры, - зови ребенка, буду поздгавлять и одаривать.
- Ну, тут имеются некоторые сложности, - я беспомощно оглянулся по сторонам, а потом признался, - ребенка никакого нет. Николай это я, и больше тут никто не живет.
- Точно? – Дед Мороз с подозрением осмотрел меня, задержав взгляд на пестрых ситцевых трусах, как будто в них я мог спрятать какой-то тайный детский садик, потом также подозрительно осмотрелся по сторонам.
- Точно, - подтвердил я, - Так что это возможно какая-то ошибка или шутка. У меня одноклассник один так любил шутить. Член зеленкой намажет и девочкам из класса показывает. Они пугаются естественно и кричат, к обычному то еще привыкнуть не успели, а тут зеленый. Его все Шреком за это звали. А потом он отравился паленой водкой и ослеп. Теперь Слепым Пью зовут.
- Не смешно, - резюмировал старик.
Я согласился.
- Ладно, - подытожил гость, - тогда читай стишок и забирай подарок.
- Какой еще стишок? – зачем-то уточнил я.
- Любой, но лучше про Новый год, все-таки пгаздник.
Набрав побольше воздуха в грудь, я с выражением прочел классические строки,
- Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты, ты подарки нам принес…
- Хватит, - поспешно махнув рукой в варежке, перебил дед, - Как же вы заебали. Каждый раз одно и то же. Никакой фантазии. Где вы видели хоть одного горбатого Деда Мороза? Скажи. Я уже не говорю про ориентацию.
Мне почему-то стало жалко этого усталого человека.
- Может выпьешь?, - головой я указал в сторону стола с бутылкой водки и колбасой.
- А давай, - дед довольно опустился на стоящий поблизости со столом табурет, с явным удовольствием стянув бороду, обнажив под ней еще одну, более короткую, а потом сняв шапку, под который затаилась аккуратная лысина. Под видом Деда Мороза скрывался еще не старый мужичок, весьма похожий на Ленина, с пожелтевшим синяком у левого глаза.
- Александр Семенович, - протянул он мне руку.
- Николай, - ответил я на рукопожатие, - Семеныч, а ты в курсе, что ты похож на Ленина?
- Знаю ли я, что я похож на Ленина? – в глазах Семеныча плескался океан боли и разочарования, такого размера, что в нем можно было без труда утопить всех депутатов госдумы и еще осталось бы место для риэлторов, - это моя основная жизненная трагедия. Я ведь театральный закончил. Мечтал играть Гамлета или Коголя Лир, - приподнявшись и выбросив ладонь вперед, Александр Семенович торжественно продекламировал, - Быть или не быть, вот в чом вопгос, да…, - а потом с грустью опустил лицо, уставившись в кусок колбасы, - Пять лет в городском дгамтеатге, и что вы думаете? Кому нужен революционный Гамлет? Хуже всего было в пьесах Остговского. Ленин, выносящий двогянскому собганию на подносе еду, мгновенно превгащал любую трагедию в фарс. Люди хохотали, и портился весь концептуальный замысел. Пгишлось покинуть храм Мельпомены по собственному желанию, освоив ведение свадеб и когпогативов, где вождь мирового пголетариата по-пгежнему весьма востребован. Фраза «Верной дорогой идете, товагищи» пользуется неизменным успехом и у пьяных ударников капиталистического труда, прогуливающих скрытые от уплаты налогов доходы и у молодоженов перед первой брачной ночью. Финансово я даже выиграл. Но все эти низкопгобные вульгарные мегоприятия унижают меня, как профессионала. Понимаете…? К тому же приходится много пить и пегиодически драться. Последний раз с двойником Николая Второго, который переманил у меня клиентов на праздновании дня банковского работника. Российский импегатор оказался физически сильнее, все-таки канонизированный страстотерпец, даже классовая ненависть не помогла победить в этой борьбе, - Дед Мороз осторожно потер синяк под глазом. Было видно, что этот монолог он неоднократно репетировал и повторял.
- Сочувствую, - я достал из полки еще один стакан и налил Семенычу водки.
Мы, помолчав, приподняли наши стаканы, чтоб чокнуться. Но со стороны двери вновь раздался долгий визгливый звонок.
- Ну, кого еще? – отставив стакан, я пошел к двери.
За дверью стоял еще один ряженый Дед Мороз, в еще более потертом костюме.
- Дети, где вы все? Ау! Почему я вас зову. Быть должно наоборот…
- Кто-то на хуй щаз пойдет!, - мои навыки рифмования уверенно росли, впрочем, как и количество дедов морозов на отдельный квадратный метр жилплощади.
- Ахуеть, конечно. Но чем обязан? – я с любопытством посмотрел на еще одного сказочного персонажа, оказавшегося более высоким, чем предыдущий. Возможно они эволюционировали.
- По вызову. Воскресная девять, квартира восемнадцать, мальчик Коля, верно? – старик вперился мне в лицо.
- Знаешь песню – эй, моряк, ты сильно долго плавал?, - я щедро одарил его язвительной ухмылкой, - Похоже, тебя опередил более прыткий коллега. К слову, обычное дело со времен сперматозоидов.
- Не понял…, - хорошо поставленным голосом пробасил новый Дед Мороз.
- Пришел уже Дед Мороз, ты опоздал. Кстати, а почему без Снегурочки? Тоже болеет?
- В эскорт ушла сука, - дед печально скривился, - сказала, там больше денег, и костюм с собой забрала, тварь алчная. Говорит, многие хотят закрыть свой гештальт в отношении Снегурочки, еще со времен школьных новогодних елок. Так я зайду?
- Заходи, - посторонившись, я пропустил очередного гостя, - только сразу предупреждаю, из всех детей тут только я. Кстати, Николай, - я протянул ему руку.
- Владимир Геннадьевич.
- Выпьешь?
- Давай.
Пройдя к столу, он представился Семенычу. Достав стакан, я налил и Владимиру Геннадьевичу. Выпив вместе с нами, Геннадьевич громко выдохнул, вытерев губы рукавом,
- Ах, хороша…
- У вас, кстати, весьма знакомый голос, - внезапно признался ему Семеныч, после того, как прожевал кусок колбасы, - я не мог вас где-нибудь до этого слышать?
- Вполне может быть, - допустил Владимир, - я до этого диджеем работал на областном радио и, говорят, довольно неплохим. По крайней мере, мне доверили вести аналитические программы, которые и сгубили. Комментировать пьяным выступление губернатора оказалось не очень хорошей идеей. Больше всего губернатору тогда не понравилось сравнение с клоуном. Оказывается, он клоунов с детства не любит, какая-то необъяснимая фобия. Кто же мог знать? С тех пор путь в средства массовой информации мне заказан. Так что последнее время вынужден подрабатывать изображая инвалида у городской церкви. Сидя в камуфлированной форме с баяном в руках я пою патриотичные песни, выдавая себя за безногого. Довольно утомительный труд, я вам скажу, в перманентной конкуренции с цыганами и прочими обитателями околодонной фауны.
- Это печально, - приуныл Семеныч. Раздвинув шторы, он посмотрел на скрывающуюся за ними тьму и падающий снег, - Согласитесь, товарищи, вся эта атмосфера скудного увяданья насквозь пропитана поэзией Есенина.
Так и не дождавшись нашего согласия, Александр Семенович, громко процитировал,
- Был я весь как запущенный сад, был на женщин и зелие падкий. Разонгавилось петь и плясать и тегять свою жизнь без оглядки...
Какое-то время он еще молчал с высоко поднятым подбородком и театрально вытянутой вперед рукой. Возможно ожидая аплодисментов.
- Когда я на радио работал, приходил к нам один заместитель мэра, - мрачно процедил Геннадьевич, дорезая на столе ржавым раскладным ножом дешевую докторскую колбасу. Куски получались толстыми и кривыми. – Тоже всё Есенина и Гумилева цитировал. Потом оказалось, что взяточник и гей. В наше время даже непонятно, что хуже.
- Его посадили? – скучающе поинтересовался Семеныч.
- Нет, наоборот. Сейчас в областной администрации работает. Курирует культуру и искусство. Недавно грамоту от губернатора получил за глубокий вклад... Глубокий, одним словом человек оказался.
Вздохнув, мы налили еще по стакану, водка почти заканчивалась. В это время у двери вновь раздался звонок, показавшийся мне насмешливым и ехидным.
- Готов поспорить, что там еще один Дед Мороз.
Открыв дверь, я уставился на высокого, с меня ростом, Чебурашку.
- Я – настаящий Дэд Мароз. Я вам известие принес, что Новый год уже в дорогэ и скоро будет на порогэ. Паздравляю, ат души по-братски! - произнес он зачем-то с кавказским акцентом.
- А где Дед Мороз? – уточнил я на всякий случай.
Чебурашка сник.
- Кастюмов уже не осталось. Вот все, что смог достать, - он нервно потеребил большое левое ухо, - там еще Буратино был, но на Новый год это совсем не то.
Было не очень понятно, что не так с Буратино, но Чебурашка необъяснимым образом внушал доверие, поэтому я одобрительно кивнул.
- Тоже по вызову?
- Ага.
- Ну, заходи, раз пришел, - отступив, я подождал пока он боком, чтоб не цепляться ушами за проем, зайдет в квартиру, - выпьешь?
- Не откажусь.
Сняв с головы маску мультипликационного персонажа, на меня посмотрел представительный пожилой седовласый кавказец,
- Армен Оганесович.
- Николай.
Познакомив его с остальными гостями, я разлил остатки водки по четырем стаканам. Которые мы тут же радостно выпили за знакомство и за наступающий новый год.
- У меня с собой еще есть, - Армен Оганесович деловито достал из глубокого кармана бутылку дорогого коньяка, - французский.
Семеныч удовлетворенно кивнул и, покрутив в руках бутылку, снял пробку, налив нам в стаканы,
- Меня таким угощали на праздновании дня налоговой полиции. Восхитительный напиток, уже после пары рюмок они все между собой передрались.
Я приподнял стакан с налитым алкоголем,
- Господа, хочу отметить, что среди нас сейчас два…, - немного захмелев, я смущенно глянул на голову Чебурашки и решил не обижать Армена Оганесовича, - …три отличных, высококвалифицированных Деда Мороза. И ни одного новогоднего чуда. Это как-то совсем не по-праздничному. И даже в некотором роде обидно. Поэтому давайте выпьем за чудо.
Чокнувшись, я одним глотком проглотил налитое, почти не ощущая вкуса благородного напитка,
- Сейчас я в уборную. А с вас чудеса.
- Попытаемся, – бросил мне в след Семеныч, остальные присутствующие сосредоточенно кивнули. Оставалось надеяться, что они не передерутся в конкурентной борьбе.
***
Самое страшное это чувство беспомощности и невозможности что-либо изменить. Именно об этом думал девятилетний Коля, когда его санки вместе с ним, слетев с горки, неслись под колеса приближающегося автобуса. Это было последнее его вспоминание. А еще страх, что родители будут его ругать.
Медленно и с трудом разлепив глаза, он посмотрел на стоящие рядом с ним какие-то непонятные аппараты с разнообразными кнопками и лампочками, от которых паутиной свисала масса проводов окутывающих его как попавшую в сеть Муху Цокотуху. В палату номер восемнадцать заглянула тучная пожилая медсестра и, сверив данные приборов, тут же вышла.
***
Медицинский консилиум в кабинете заведующего нейрохирургическим отделением областной больницы подходил к своему завершению. Три мужчины в белых халатах сидели за большим представительским столом. Заведующий - доктор медицинских наук, достаточно известный в научных кругах Армен Оганесович Карапетян пригладил ладонью седую шевелюру, и посмотрел на маленькую искусственную новогоднюю елочку на краю столешницы.
- Коллеги, поздравляю. Мы смогли совершить чудо, - он обвел глазами усталые лица Александра Семеновича, чем-то неуловимо напоминающего вождя мирового пролетариата, и Владимира Геннадьевича, - поднять мальчика после десяти дней комы, у которого не было никаких шансов, это чудо. Ваш новый метод Александр Семенович просто невероятен. Мы практически смогли проникнуть ему в сознание, не смотря на весь хаос, что там творился и вернуть его обратно. Вы понимаете насколько это гениально? – он еще раз посмотрел на присутствующих.
Потом встав, пожал каждому из них руку,
- Если бы я не видел это своими глазами, никогда бы не поверил. Да, там есть еще над чем поработать, большая погрешность при контакте, но сама идея…
Вынув из шкафа бутылку дорогого коньяка, он торжественно поставил ее на стол и, достав пузатые бокалы, плеснул в каждый немного алкоголя.
- Позвольте вас угостить, - приподняв бутылку, он посмотрел на этикетку, - французский, - удовлетворенно кивнул он сам себе, понюхав аромат напитка.
Александр Семенович и Владимир Геннадьевич удовлетворенно заулыбались, поднимая бокалы.
- Только душевно прошу вас, Александр Семенович, перед уходом загляните еще раз к нашему пациенту и убедитесь, что с ним все хорошо.
***
Из туалета я вышел спустя несколько минут. За столом никого не было, бутылки коньяка тоже не осталось. Ушли. И бутылку с собой забрали.
Рядом с окном стоял маленький мальчик и с интересом смотрящий на внезапно появившиеся за стеклом белые стены и какие-то странные аппараты с мигающими лампами.
- Ты кто? – уточнил я. Мальчика тут быть не должно. Оглядевшись по сторонам, я ощутил себя в своей квартире как-то странно и неуютно.
- Коля, - мальчик отвернулся от окна и жизнерадостно улыбнулся каким-то необъяснимо знакомым лицом.
- Тезка, значит.
В приоткрытую дверь заглянул Семеныч, все в том же костюме Деда Мороза.
- Пойдем, Николай, - приобняв за плечи, он потянул меня к двери, - рано тебе еще тут находиться, лет через сорок сам не заметишь, как вернешься. Кстати, держи коньяк, он протянул мне бутылку, - хороший, французский. А теперь пойдем, пусть парень отдохнет. Ему тут еще долго жить.
yaplakal.com