7
– Алексей, иди сюда! – требовательно и строго позвала меня мама.
Я нехотя оставил недостроенный из алюминиевых дырявых планочек подъемный кран (были давным-давно такие простенькие детские конструкторы) и пошел на кухню.
Обыкновенно входя вечером в дом, она ласково прижимала меня к себе и целовала в белесую макушку. Сегодня же сильно припозднилась, не приголубила и, глядя поверх меня, с порога молчком прошла в кухню, где ужинал щами, уткнувшись в «Известия» отец. Я сунулся было следом, но она захлопнула перед самым носом дверь. Теперь вот зовет.
Я застал родителей с серьезными лицами, они усадили меня за стол, и мама положила передо мною знакомый альбомный лист:
– Что это такое, Алексей?
Молчу. Во-первых, Алексей вместо: Лёнюшка, Лешка, насторожило, во-вторых ну не знал, что сказать. На снежинку это точно не походило...
– Я сейчас с родительского собрания, такого позора мне переживать еще не приходилось! Родители хохотали как в цирке, я не знала куда глаза девать. Первое родительское собрание и такое…– сокрушенно сказала мама. Обыкновенно ласковый взгляд был отстранен и грустен, будто крепко обижена на меня. Я видел – расстроена. Отец покусывал губу и помалкивал.
– Ты взрослый человек, первоклассник. Не дурачок вроде. Я с тобой и буквы загодя выучила, чтобы легче тебе было. Сколько билась, а ты что творишь?
– А не надо загодя, Вера! Это дурь, я предупреждал. Всему свое время. Вот результат. – отрезал отец и спросил. – Задание было снежинку нарисовать?
Я кивнул.
– Это похоже на снежинку?
Я помотал головой.
– Снежинки бывают коричневыми?
– Нет…
– Ты знаешь, на что это похоже? – загонял он меня в угол четкими выпадами, как делал это на шашечной доске, когда хотел поскорее отделаться от меня.
– Знаю…
– Так как же у тебя вместо снежинки, вышло то, что делает в подъезде соседский пес когда хочет какать, а его хозяин дядя Степа дрыхнет пьяный, как свинья, и не пускает его в дом? Скажи, сын!
– Полегче. – попросила мама.
– Отвечай, что за это за форменный понос вместо снежинки?! – не слушал ее папа.
– Нуу, я рисовал синюю снежинку, только она вышла не очень, кривая и толстая…Тогда я решил нарисовать на ней коричневого паука, ну как бы на паутине сидит, похоже ведь? – взглянул я на отца.
Тот неуловимо кивнул.
– Паук с крестом рисуется, и я крест нарисовал, а потом поверх звезду. Звезда лучше…красная…
Отец выжидающе слушал свысока
– Но паук тоже вышел толстый как свинья. Некрасиво получилось, и я..
– И ты взял, и просто размазал жирное коричневое пятно во весь лист. И сдал учителю вот такой вот портрет снежинки! Снежинки бль!! – отчаянно шлепнул по коленкам отец.
– Это не снежинка, это колобок. – едва промямлил я. Я дико соврал. А просто я впервые страшно запутался и пытался вывернуться как беспринципный уж. – Он румяный… круглый…
– Ээ… Постой - постой! Так ты под рисунком хотел написать Колобок что ли?!
– Да! – буркнул я. – Меня Петька отвлек.
Тут родители переглянулись и давай хохотать, заваливаясь на табуретах, хватая друг друга за руки, и я еще больше надулся.
– Учительница конечно несомненно дура молодая, что напоказ это недоразумение выставила на собрании, но тебя я проучу. – отсмеявшись сказал отец.
– Все нужно доводить до конца. Рисуешь Колобка, так рисуй циркулем, пишешь «Колобок», так и пиши целиком и верно, а не «Кал». Пойдем, я тебя в угол провожу, а потом в шашки разобью наголову.
А. Болдырев
yaplakal.com