-4


Однажды мы с Кипягиным пили водку и смотрели по телевизору в прямом эфире похороны Брежнева.
— Сейчас гроб уронят, — держа в одной руке гранёный стакан, а в другой вилку с наколотым на ней огурцом, сказал Кипягин.
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
В этот момент в телевизоре что-то грохнуло, и камера стыдливо отошла в сторону от свежевскопанной могилы.
Кипягин улыбнулся:
— Я владею экстрасенсорными способностями. Вот недавно лежал в больнице, мимо шла медсестра. Такая. С формами. Я подумал, что сейчас её ущипну за задницу.
— И — ?
— И получил по морде катетером. Как чувствовал. Учись, старик.
Кипягин выпил и закусил огурчиком.
— Не чокаясь. За Леонида Ильича. Жили мы при нём неплохо, хоть и не богато.
Я тоже выпил и стал смотреть, как два товарища майора закапывают могилу. Потом сказал:
— Если ты такой экстрасенс, то придумай мне начало романа. А то что-то в голову ничего не лезет.
Кипягин подошёл к телевизору, выключил звук и поставил на магнитофоне Высоцкого.
— Эта озвучка лучше. А начало романа такое, записывай.
— Я запомню, — сказал я.
— Ну, как хочешь. Запоминай. «В одной широкой стране жили узкие люди. И им всё время хотелось сделать свою страну еще шире».
— Кипягин, ты диссидент, — сказал я. — Такой роман можно писать либо ночью, либо за рубежом.
— Согласен, — сказал Кипягин. — Мы с тобой не за рубежом, значит, пиши ночью. Когда-нибудь и опубликуют.
— Мне когда-нибудь не надо, — заметил я. — Сейчас будет траурный митинг. Кто первый возьмёт слово, тот и будет генсеком.
Слово взял Черненко.
— Скоро и этот умрёт, — сказал Кипягин. — Страна широкая, люди узкие, а правят одни старики. Давай лучше выпьем.
И мы выпили.
17.01.26
Дмитрий Зотиков