576
В продолжение темы:
Сидел 15 суток. Не повторяйте моих ошибок, мужикиВсем привет. Недавно писал про то, как сел за "вилку", не буду повторяться. Пару ЯПлаковцев писали в ДМ и спрашивали: "Как семья-то приняла тебя, с обезьянника твоего?"
Вот решил дописать. Потому что история не про то, как я облажался (это я уже описал), а про то, что было после. Может, кому-то, кто в похожей яме сидит (в прямом или перспективном смысле), даст надежду.
Я вышел 12 января. Утро было серое, слякотное, типичное послепраздничное утро, когда все уже отвыкли от елок и гирлянд. У меня за спиной — 15 дней позора, а впереди — пустота. Самый большой страх был даже не перед работой (с ней как-то договорились), а перед домом. Я провалил самое семейное время. Встретил Новый год не за столом с сыном, а на нарах под матом и храпом. Пропустил все каникулы, все «папа, поиграй», все «дорогой, давай просто посидим». Звонить из тамбура боялся как огня — что скажешь? «С новым годом, я в обезьяннике»?
Думал, что встретят молчанием. Упреками. Ледяным «ну что, гуляка?». Я был готов на все, кроме одного.
Когда я вышел за ворота, первое, что увидел в серой мути, — это нашу старенькую «Тойоту». И не просто увидел. Из нее, не обращая внимания на слякоть, выскочили двое.
Сын. Костя. Десять лет. В своей синей пухлой куртке, в которой он похож на маленького космонавта. Он даже не шел — он бежал, поскользнулся чуть, поднялся и добежал. И вцепился в меня так, будто я вернулся из долгой и страшной экспедиции, а не из позорного отстойника. Уткнулся лицом в куртку и прошептал: «Пап, ты прости, что мы тебя не навещали… Мама сказала, что там нельзя детей».
А потом подошла она. Жена. Лена. Без слов. Посмотрела. В ее глазах было всё: и усталость, и обида, и грусть за пропавшие праздники… Но не было самого страшного — отторжения. Была какая-то тихая, уставшая любовь. Протянула руку, поправила мне воротник (как будто он мог быть там кривым) и просто сказала: «Поехали домой. Я суп сварила. Ты наверняка там не ел ничего нормального».
Мы сели в машину. Было тихо. Я боялся пошевелиться. А потом Костя с заднего сиденья просунул между креслами свой телефон. «Пап, смотри, я тебе сохранил. Мы с мамой тебе салют снимали!»
И он включил видео. На экране — наша кухня, окно, за ним темное небо. Слышны их голоса: «Раз, два, три… С новым годом, папа!» — кричит Костя. И в небе вспыхивают разноцветные звезды. А Лена тихо, уже без микрофона, добавляет: «Возвращайся к нам, Ярослав».
Они сняли это для меня. В ту самую ночь.
Вот тогда у меня всё внутри перевернулось и сломалось. Не в участке, не за решеткой, а здесь, в теплой машине, от запаха ее духов и детского шампуня. От этого дурацкого, самого лучшего в мире видео.
Дома действительно был суп. Густой, куриный, с вермишелью-«буквами». И на столе стояла маленькая, не убранная еще елочка. «Мы ее специально не разбирали, — сказал Костя. — Ждали тебя».
Я сидел за своим столом, ел этот суп, смотрел на них и понимал одну простую вещь. Я пытался быть «мужиком» там, на улице, для каких-то призрачных понятий. А настоящая мужинская работа, ответственность и честь — вот она. Сидит напротив, смотрит на тебя усталыми добрыми глазами. И вот он, рисует за этим же столом танк и поглядывает на тебя украдкой.
Я испортил им праздник. Пропустил самое важное. Но они не отменили дом. Они его для меня сохранили. Со всеми буквами в супе, с неряшливой елкой и с салютом на телефоне.
Так что, ребята, какой бы штрафной площадкой ваша жизнь ни казалась — будь то обезьянник, долги, ссоры или просто черная полоса — смотрите туда, где вас ждут не из-за чего-то, а вопреки. И берегите это. Это единственное, что имеет значение.
Спасибо, что выслушали. Теперь я точно это усвоил.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com