8
Кто такой друг
Друг. Не хороший знакомый, не человек по интересам, а именно друг. Настоящий друг. У тебя есть таковой? Мне кажется, каждый ответит: «Да, конечно, есть».
Согласно словарю В. И. Даля, друг — это человек, связанный с кем-либо дружбой, взаимной привязанностью. В широком смысле это бескорыстная, стойкая приязнь, основанная на любви и уважении.
То есть, по мнению Владимира Ивановича, друг — это тот, кого ты бескорыстно любишь (именно как друга, не выдумывать там всякие светло-синие глупости) и одновременно уважаешь. Ну да, всё правильно, всё логично.
Потом я подумал: а ведь в разный возраст и друг всегда разный. За что именно ты его любишь и уважаешь — тоже всегда разное.
________________________________________
Детский сад
Ну, допустим, ходишь ты в детский сад. Тебе из группы мальчик Вася, предположим, дал конфету — всё. Спрашивает тебя родственник, пусть будет дядя Саня, который пришёл на твой день рождения, чтобы хорошо покушать и выпить на гулянке, которую закатили твои родители по этому поводу:
— Скажи-ка, Андрюха, есть у тебя друзья?
И ты такой, вспоминая вкусную конфету, может даже «Мишку на Севере», отвечаешь:
— Есть. Вася — мой друг.
Полюбил ли ты этого Васю за конфету? Стал ли ты его безмерно уважать за этот вкусный подгон? Не знаю. Может, Вася дал тебе эту конфету потому, что дома их объелся и ему их девать некуда. А может, я ошибаюсь: может, он посмотрел на тебя и такой: «А этот чебурек в синих колготках — нормальный чувак», и такой: «На, держи мою единственную конфету!» Хотя кого я обманываю?.. Ладно.
________________________________________
Школа
Ты уже ходишь в школу. Кто теперь твой друг? Ну, пускай снова это будет Вася. Так вот, с этим Васей вы таритесь где-нибудь за гаражами, и он тебе поджигает сигарету, стыренную у его отца. Ты затягиваешься, начинаешь кашлять, а он такой: «Дай мне тоже». Ты передаёшь ему эту «Астру», он затягивается — и тоже кашляет так, что слёзы идут из глаз. Потом вы смотрите друг на друга, и Вася тебя спрашивает:
— Ну как тебе?
И ты, делая вид, что ты сейчас попробовал что-то очень необычно крутое, делая небольшие плевки (потому что сигарета без фильтра, и табак от сигареты прилип к языку), отвечаешь ему:
— Круто. А тебе?
И он такой, соглашаясь с тобой, кивая головой:
— Ништяк.
Он спёр у отца сигарету, не побоявшись, что его, в случае чего, отхерачат ремнём и, может, даже не пустят в кинотеатр, где идёт фильм про Данди Крокодила, и первым тебе дал затянуться. Ты думаешь с гордостью: «Вот это мой друг». Ну, тут ты его точно уважаешь. Насчёт любви — тут спорно, конечно. Ладно.
________________________________________
Юность
Вы стали старше. Уже подростки — и снова тут Вася.… Так, заходите, значит, вы с Васей в чужой двор: он провожает свою даму сердца, а ты с ними — ну, чтобы он, если сильно заволнуется перед своей любовью, поддержать разговор. Ну и второе: двор чужой — мы с ним плохо дружим, можно сказать, вообще не дружим. Ещё конкретнее сказать — бьём друг друга.
И вот, значит, Вася пошёл провожать подружку в подъезд, а ты стоишь и куришь, пытаясь быть не на виду: ты же на вражеской территории всё-таки. И тут появляются ребятушки с этого самого двора — и, как всегда, разговор по старой схеме:
— Салам пополам!.. Что куришь?! Ну, дай ещё на завтра!
Так сказать, прелюдия перед дракой. Или, в данном случае, перед битьём, потому что здесь не один на один.
И когда началось это битьё, друг Вася выскочил из подъезда, махнул рукой, призывая «наших», и с криком: «Давайте, пацаны!» — повёл себя так, будто за ним сейчас вылетят ещё десять человек с нашего двора, будто это засада, а я — в роли приманки — успешно выполнил свою миссию. Может, даже перевыполнил. А им теперь — кобзда!
Они перестали бить меня нижними конечностями и немного удивлённо (а скорее всего — даже много удивлённо) смотрели на приближающегося Васю, и на подъезд, где были должны «давать какие то пацаны». А Васька, забежав в ещё ничего не понимающую толпу, схватил меня, поднял с земли и, заглянув в моё разбитое лицо, сказал по-дружески:
— Съёбываем!
И мы побежали.
А эта толпа уже всё понимающих, рассерженных ребят бежала за нами. И вдруг Васька посмотрел на меня, а я — на него, и вся эта ситуация вызвала приступ смеха. И мы бежали и ржали. Да, меня немного попинали, и нос был разбит, и новая рубашка — турецкая, недешёвая — была испачкана и порвана. Но мы бежали и смеялись.
Уважал ли я тогда Ваську? Да. Любил ли я тогда его? Снова да. Но парни о таком не говорят. Парни в этом случае говорят: «Это мой брат».
________________________________________
Взрослая жизнь
Прошло ещё время — может, даже очень много времени. У вас семья и дети не вместе, конечно, а по отдельности. Вы дружите домами и, наверное, стали как родственники — может, даже как тот дядя Саня, который приходил на твой день рождения когда-то.
Период, когда брат за брата, уже минул. Всё утонуло в болоте быта. Друг Васька отдавал все деньги своей супружнице, иногда занимал у меня — главное, чтобы Машка не узнала. Встреч с другом стало всё меньше. Да и вообще гулянок стало меньше: «Лучше дома полежу» стало каким-то приоритетом, что ли. А тут здоровье чёт нормально так отвалилось.
И вот встретились мы как-то семьями с Васькой, ну и другие наши хорошие знакомые. Сидим, разговариваем. В сауну пришёл исключительно поговорить — нельзя уже париться, из-за здоровья.
Время расплачиваться, и все такие: «Может, с Андрюхи деньги не будем брать за парилку — он же не парился». И Васька, мой друг, говорит без прикола: «Почему это не будем? Что, мы теперь пересчитывать будем, что ли?» И я вижу, что на него одобрительно смотрит его жена.
Любил ли и уважал ли я в этот период жизни Ваську? Да, конечно. Мы же столько прошли с ним. Я подумал: Васька изменился — так и я поменялся тоже. Невозможно оставаться всё тем же другом в разный период времени. А может, это у меня так? Может, у других по-другому?
Ну, допустим, позвонит мне Васька в час ночи и скажет: «Андрюха, я стою на трассе, сломался…» Пусть 100 километров от города… Я, наверное, скажу: «Вызывай эвакуатор… Тащить тебя не смогу — вариатор же у меня на авто…» Ну или: «Сейчас не могу, и троса нет, и завтра на работу и еще и еще…»
А если бы я поехал, заранее понимая, что помочь ничем не смогу, а просто ждал с ним эвакуатор — и когда Васька вышел бы из машины и, удивлённый, увидел меня, я бы сказал: «Что, парковки не нашёл в городе? Жрать хочешь? На, вот тебе хлеб с солью», — и дал что-нибудь типа сэндвича… ну или тот же хлеб с солью.
Мне кажется, он бы запомнил этот мой поступок. И я предполагаю, что это поступок настоящего друга.
________________________________________
Вопрос к себе
Леонид Ярмольник, рассказывая про своего друга Александра Абдулова, сказал в интервью такую фразу: для Саши понятие дружбы было круглосуточным.
А я круглосуточный друг? Или дневной? Или толькокогдамнеудобный? Можно было ответить: «Смотря какая ситуация», и прочую херню, но я отвечу: даже не знаю.
Может, это я ненастоящий друг? Может.
А хотел бы я такого друга, как я?
Это еще сложнее.
А может, сложнее, потому что я себя знаю.
Так всё-таки: настоящий друг — он разный всегда или один на все времена?
________________________________________
Автор размышлений Andrewюс.
yaplakal.com