Музыка и музыканты: Пять «плачей» группы ЧАЙФ

Предыдущие музыкальные посты ТУТ



Плач №1: «Поплачь о нём»
………………………………………………………………………………

Хотя в багаже свердловской группы ЧАЙФ имеется немало весёлых рок-н-роллов, в сознании широких масс она запечатлелась, прежде всего, своими надрывными песнями-«плачами». Правда, многие из них всё равно оказались написанными в мажорной тональности.

Первым знаменитым «плачем» (и, наверное, первым известным хитом группы) стала композиция «Поплачь о нём» — своеобразная «эпитафия наоборот», призыв ценить талантливых людей ещё при жизни.
Говорят, эта песня была написана ещё до 1985 года, когда группа ЧАЙФ (неологизм от слов «чай» и «кайф») только начинала формироваться.

Это сообщение отредактировал zeppelman - 2.01.2026 - 12:16

Первоначально лидер группы — Владимир Шахрин — адресовал её себе любимому, и припев звучал так:
«Поплачь обо мне, пока я живой. Люби меня таким, какой я есть».
Но затем здраво решил, что, во-первых, строчки звучат коряво, а, во-вторых, что негоже мужику жаловаться, и стал адресовать текст 3-му лицу.

Своё каноническое звучание песня обрела в 1989 году на альбоме «Не беда», которому суждено было стать первой пластинкой ЧАЙФа на виниле.

Запись альбома, проходившую в Питере, организовал знакомый группы — Владимир Русин, который по воспоминаниям, напившись, даже утверждал, что «Поплачь о нём» посвящена ему. Это, конечно, неправда, ведь адресат песни — прежде всего, творческие люди, так сказать, «непризнанные гении» («Там хорошо, где нас с тобой нет… Сегодня умрешь, завтра скажут — поэт»).

Когда в начале 1990-х небезызвестный Гарик Сукачёв записывал «коллективный» альбом «Всё это рок-н-ролл», он взялся за аранжировку этой песни по-своему.

В. Шахрин:
«Я ему сказал: «Как же так, Гарик? Что же ты наделал? Почему «дудки трубят, флаги поднимаются, барабаны бьют»? Военный парад надо принимать под эту песню! Это же была тихая баллада!» А он мне: «Ты ничего не понимаешь — это гимн, самый настоящий! Он должен звучать именно так! А ты в своих песнях ни хрена не понимаешь!»

Я не согласился, но он меня своим авторитетом задавил и убедил, что такая версия прочтения этой песни тоже имеет право на существование.
…Когда же мы вышли на сцену играть песню в этом варианте, то она мне даже понравилась, и я понял, что в такой праздничной, приподнятой и светлой обстановке именно эта трактовка попадает «в жилу»!
С тех пор мы изменили аранжировку и играем её очень близко к тому звучанию, что было придумано на пластинке «Всё это рок-н-ролл».

Разумеется, песня стала весьма популярной на разных поминках-мемориалах. Так в 1990 году ЧАЙФ исполнили «Поплачь о нём» на концерте, посвящённом памяти Александра Башлачёва. А впоследствии Шахрин не раз посвящал песню Виктору Цою.

Как признался однажды Шахрин, слова этой ставшей уже культовой песни он иногда забывает. Так было однажды на большом концерте, посвященном 9 Мая.

«Ведь с 80-х играем, а я понимаю, что у меня в конце такой белый лист, ни слова не помню». Хорошо, что зрители все слова знают наизусть, поэтому можно просто повернуть микрофон в зал и услышать в ответ многотысячный хор, подпевающий: «Поплачь о нем, пока он живой».

Плач №2: «Никто не услышит (Ой-йо)»
……………………………………………………………………………………………..

Одним из привлекательных качеств группы ЧАЙФ было умение затрагивать душевные струны не только меломанов-рокеров, но и самых обычных людей. Взять, хотя бы, ещё один знаменитый «плач», вошедший в альбом «Давай вернёмся» под названием «Никто не услышит», которое народ тут же изменил на более простое «Ой-йо».

История этой песни неразрывно связана с поездкой Шахрина и его отца в Казахстан на озеро Балхаш — с целью порыбачить. Именно бескрайний степной пейзаж и вдохновил лидера ЧАЙФа на знаменитый тоскливый припев. Как говорил Шахрин: «Там внутри есть степной воздух».

В. Шахрин:
«Степь, озеро. Днём солнце, ночью ветер, шторм. И днём опять все спокойно. Мужская компания, там мало женщин, одни мужики ходят полупьяные. Есть в этом какая-то атмосфера воли…».
На горестный напев тут же нанизались, как внутренние переживания, так и картинки из окружающей жизни. Будь-то вымышленная записка от жены «Не жди, останусь у Гали», или реально уехавший «армейский дружок» Шахрина.
Есть в тексте и реалии загнивающей эпохи перестройки: последняя пачка чая (тогда наблюдались перебои с самыми обыденными видами продукции), рабочие стачки на заводах, общая народная усталость от бесконечных политических дебатов («По телеку рядятся: как дальше жить?.. Достали!»).

В. Шахрин:
«Конец 80-х годов – и меня накрыло вот это ощущение, что ты уже не мальчик – уже двое детей, друзья многие уже растерялись куда-то. И в музыке – для ЧАЙФА 1989 год – сложное время. Играть стали как-то вязко, пропала легкость, ирония, и задора не было. И в песне я как-то очень точно передал эти все переживания».
Дело было накануне «лuxux 90-х». Это в целом был период общей творческой развилки. Старое время ушло, активно провожаемое представителями того же андеграунда. А новое время еще не пришло.

Осталась в тексте, конечно, и упоминание о рыбалке — правда, зимней. Меня особенно умиляла строчка: «Чего бы поймал — знакомым раздал, не жалко!», как некий символ широкой русской души.

Песня, действительно, получилась очень близкой и понятной любому русскому мужику, и тут же стала одной из самых востребованных на концертах. Многие и сегодня могут легко примерить «Ой-йо» на себя.

В. Шахрин:
«Разве я думал, сочиняя на берегу Балхаша припев «Ой-йо», что эту простенькую песенку будет подбирать каждый второй мальчишка, который решил научиться играть на гитаре?».
Любопытно также, что запись 7-го альбома «Чайфа» «Давай вернемся», куда вошла «Ой-йо!», велась в лютеранской церкви. Поэтому в тех песнях порой отчетливо слышен определенный пафос музыки и голосов.
Словом, с самого момента возникновения идеи песни и до момента ее записи шли сплошные курьезы и необычности.
И эта тенденция продолжается до сих пор. Например, Шахрин признается, что при каждом исполнении вкладывает в песню всё новый смысл.

В 2005 году на альбоме «Изумрудные хиты» группа переиграла свой хит в очень необычной манере, превратив её в регги. Эксперимент вышел крайне неудачным — задорный ритм тут же убил тот «степной воздух», который и делал «Ой-йо» такой привлекательной.

Плач №3: «С войны» (1990)
……………………………………………………………………………………………………………..

Владимир Шахрин:

«Песня «С войны», была написана в Питере, и я могу сказать, что мы жили на Петроградке в каком-то полузаброшенном доме, полузаброшенной квартире. Какой-то просто жуткий, абсолютно разбитый двор, куда мы заходили и ночевали несколько дней в хорошей компании.
Туда приходил и Слава Задерий. В разговоре, он как раз рассказывал о каких-то своих личных переживаниях, семейных отношениях, об отношении с женщиной, и вдруг я понял, что действительно мы как бойцы, как бойцы рок-н-ролла бьемся на фронте, и в один прекрасный момент ты приходишь, а дома тебя ждали, ждали, но не дождались, устали ждать, и поэтому вот эта песня. Она про мужчину-воина, каждый мужчина воин, и зачастую очень сильно увлекается этой войной, своим делом, которым он занимается».

В. Шахрин:
«В таком контексте многое в песне становится более ясным: и возглас пьяного собутыльника «Врёшь, музыкант!», и язвительный социальный выпад в сторону обывателей:

А соседи шумят, они не могут понять, когда хочется петь.
Соседи не любят твоих песен, они привыкли терпеть.
Они привыкли каждый день входить в этот тёмный подъезд,
Если есть запрещающий знак, они знают: где-то рядом объезд...
Песню решили аранжировать просто и изысканно. Однако, изыски уловили далеко не все.

Шахрин вспоминал, как дал послушать песню одной девушке:

«Она дослушала и говорит: «Классно!». Мы: «И как тебе скрипки?». Она: «Какие скрипки?»… А там, кроме скрипок, ничего нет! Вроде ледяной воды на голову. Там гитара и пять альтов!.. С тех пор я четко понимаю, что все наши мелочи — это для узкого круга, на публику они если и действуют, то, может быть, на подсознательном уровне. Да и то вряд ли».

Интересно, что в 1999 году концертная версия этой песни десятилетней давности возглавит хит-парад «Чартова дюжина» на «Нашем радио».

Владимир Шахрин:
«С войны» – уникальная вещь. Она никогда не показывалась по телевидению, на нее нет клипа, но во всех рейтингах поклонников она одна из самых популярных. Мы не часто ее играем, мне не хочется ее заигрывать».

Плач №4: «Не спеши» (1993)
……………………………………………………………………………………….


Главный хит из альбома 1993 года «Дети гор». Самое удивительное, что будущий хит поначалу даже не планировалось включать в альбом.

Дедушка Шахрина, дед Федя, всю жизнь проработал шофером скорой помощи. У него была любимая песня со словами «А помирать нам рановато…». Эту песню естественно пела вся семья.

Вот Шахрин и замыслил написать что-то подобное. И написал. Причем, как сам признается, исключительно для себя.

Владимир Шахрин:
«К «Не спеши» у меня было очень странное отношение, я её написал, потому что хотелось, чтобы была такая застольная песня, у родителей такие песни есть, а у нас нет. Чтобы можно было хоть под гармошку, хоть под гитару её петь... Я не хотел её в альбом включать, а когда записали, народ начал тыкать в неё и говорить, что это хит».


Мысль предложить «Не спеши» коллегам по группе пришла Шахрину лишь, когда альбом был почти записан, и неожиданно оказалось, что он слишком коротковат. Услышав песню, гитарист Владимир Бегунов тут же стал настаивать, что её обязательно надо записать — пускай она даже и фолковая по звучанию. Шахрин поломался, но добро дал.

Для усиления фолк-звучания группа рекрутировала на запись участника БРИГАДЫ С — Рушана Аюпова, который и сыграл, то знаменитое соло (а точнее два наложенных соло) на баяне, которое и ныне узнаётся с первых аккордов.

Однако и после этого Шахрин считал, что «Не спеши» — песня, «конечно, хороша, но, безусловно, не центровая, не главная». Поэтому резко воспротивился, когда продюсер Дмитрий Гройсман начал настаивать на том, что именно на эту композицию надо снимать ударный клип альбома. Даже режиссёр Борис Деденев, которому Горойсман заказал съёмки клипа, воспринял песню в штыки — мол, это же «чернуха». Тем не менее, и Шахрина, и Деденва уломали.

Деньги на клип дали знакомые группы – белорусское семейство Пархута (по некоторым данным - 3000 марок), и в один из дней музыканты явились на съёмочную площадку. Однако выяснилось, что там плохо представляют, что, собственно, надо снимать. Лишь после язвительного упоминания Шахрина о том, что это «съёмки какой-то «Утренней почты» образца 1982 года», режиссёр и операторы зашевелились, принесли откуда-то скамью и сказали: «Садитесь в ряд и играйте, как на лавочке в избе».

Дмитрий Гройсман:
«Когда я принёс клип на телевидение, его показывали все каналы, и никто денег не взял. А я засунул его в каждую дырку, куда только можно было».

Песня имела оглушительный успех. Клип бесплатно (тогда такое ещё было возможно) крутили почти все каналы. А что «чернуха»… Так, собственно, ничего весёлого тогда в жизни страны и не происходило.
И песня ушла в народ.

В. Шахрин:
«В питерской гостинице «Октябрьская» в три часа ночи, проходя по коридору, я вдруг услышал, как в каком-то номере гуляют мужики и хором поют «Не спеши». Я понял, что людям хочется просто так, не на концерте петь мою песню. Это так прибило…
А когда я увидел, как батальон десантников после показательных выступлений, ломания кирпичей и досок, прыжков в огонь и битья бутылок об голову построился и пошел с песней «Не спеши ты нас хоронить», я понял, что песня уже живет самостоятельной жизнью.»

А не спешите нас хоронить, а у нас еще здесь дела.
У нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить…

В. Шахрин:
«Единственное, чего я и боялся, произошло: многие предположили, что группа такая: мужики, гармошка, сурьёзные такие песни поют… Пошли заявки, мы приезжаем на концерт — весёлые бодряки скочут, рок-н-ролл играют и в конце встают с одним серьезным лицом, играют эту песню и уходят. Но зал её пел».
«Не спеши» действительно ушла в народ. Так сами музыканты слышали, как в Чечне солдаты пели «У нас дома детей Ханкала (Ханкала — чеченский посёлок).».

Плач №5: «Аргентина-Ямайка» (1999)
……………………………………………………………………………………………..

Как говаривал сам Шахрин, с чутьём на хиты у него не очень. Рассчитываешь, бывало, на одну песню, а всенародной любимицей становится совершенно другая. Так произошло и с последним большим хитом ЧАЙФа «Аргентина-Ямайка», который автор даже не собирался выпускать на альбоме. Зато всем знакомым песня безумно понравилась. Говорят, даже рекорд-лейбл согласился выпустить альбом «Шекогали» лишь при условии, что на диске будет этот «футбольный гимн».

Гимн, конечно, вышел специфический. Его история началась в июне 1998 года, когда группа ЧАЙФ подарила своему лидеру семейную путёвку в Париж. Там как раз проходил чемпионат мира по футболу, но горячим футбольным фанатом Шахрин никогда не был и ни одного матча тогда так и не посетил.

В. Шахрин:
«Кстати, в «Аргентине — Ямайке» про футбол не было ни слова. Точно так же это могло быть и водное поло».
Однажды, он прогуливался по Парижу и даже не подозревал, что в тот день прошёл драматический матч между сборными Аргентины и Ямайки. Для Ямайки это был первый раз, когда она дошла до мирового чемпионата, а тут — на тебе! — проигрыш с разгромным счётом 5:0.

«…В этот день гуляли аргентинские болельщики. Сегодня Аргентина надругалась над маленькой безобидной Ямайкой, со счетом 5:0. Ужас! Как тараканы после дихлофоса, из всех щелей вылезают машущие бело-голубыми флагами фанаты. Они орут дурными голосами и норовя со всеми поделиться своей радостью, даже с ямайскими болельщиками, которые скромно, в уголочке, поют под свои барабаны грустные ямайские напевы…»
(Из путевых заметок Владимира Шахрина)

зима была лютой, кончалась валюта

И вот, гуляя недалеко от Эйфелевой башни, Шахрин заметил радостно бушующую толпу аргентинских болельщиков с её бело-голубыми флагами. А чуть поодаль сиротливо сидело человек пятнадцать болельщиков с родины Боба Марли, которые стучали на барабанах и пели какое-то грустное регги. Вскоре их окружили аргентинские болельщики, потихоньку стали подтанцовывать, а после и вовсе устроили хоровод.

В. Шахрин:
«В знак солидарности с ямайским народом ночью я написал песню от имени потерпевших».
Зачем ты стучишь в мои барабаны,
Зачем ты танцуешь под мои барабаны,
Зачем ты поешь мою песню —
Мне и так больно…
Так танцуй же танцуй под мои барабаны,
Так пой же пой со мной мою песню,
Сенсемильи (марихуана) хватит на всех —
Пока звучит регги…
Какая боль! какая боль!
Аргентина — Ямайка 5:0.
По свежим впечатлениям Шахрин написал текст, а чуть позже положил его на музыку — естественно, в стиле регги. А в 1999 году «Аргентина-Ямайка» уже звучит со всех радиоточек, возглавляет «Чартову дюжину» на «Нашем радио» и получает «Золотой граммофон», как «лучшая рок-песня».

На песню режиссёр Д. Воробьёв снимает клип, где как раз используются кадры из злополучного матча — разве что на мониторах стадиона показывают не счёт, а выступление группы ЧАЙФ.