Музыка и музыканты: ZZ Top - «Tres Hombres»

Предыдущие музыкальные темы ТУТ

Будет 10 видео+фото,об окончании сообщу.
......................................................................................................................

26 июля 1973 года стало переломным моментом для ZZ Top: вышел альбом Tres Hombres, собравший воедино неотразимые, отточенные мелодии, дерзкий юмор и тот самый техасский дух, что выделил группу среди собратьев по заливному року, таких как Lynyrd Skynyrd и Allman Brothers Band. Tres Hombres вознес ZZ Top из статуса "маленькой техасской группы" до уровня мировых звезд, вернув штату Одинокой звезды место на музыкальной карте и, что самое главное, навсегда определив звучание техасского блюза.

В том же 1973 году ZZ Top записали свой прорывной третий альбом — Tres Hombres, пропитанный буги-вуги в духе Джона Ли Хукера. Трек "La Grange", построенный на гипнотическом ритме, способном пробить стены, стал, по словам гитариста Билли Гиббонса, "тем самым моментом". Это было как нельзя кстати, ведь техасский блюз переживал не лучшие времена. Старая гвардия играла по старинке, а главная надежда штата, Джонни Винтер, уже искал свою аудиторию на севере. И тут ZZ Top — Билли Джи, басист Дасти Хилл и ударник Фрэнк Бирд — остались "приглядывать за лавкой".

Когда Гиббонс нарочито вывел в "La Grange" хукеровское "How, how, how, how", стало ясно: "Little Ol’ Band From Texas" готова заявить о себе. Tres Hombres прославил техасский блюз на весь мир, став его эталонным звучанием. Все, что было до, — лишь подготовка.

«Мы с Дасти играли в American Blues в Далласе, Билли — в Moving Sidewalks в Хьюстоне», — вспоминает Бирд. — «Знали друг друга, конечно. Когда мне понадобилась работа, я приехал в Хьюстон на «Фольксвагене» с ударной установкой и сказал: «Эй, возьмите меня!» Так и познакомился с Билли».

Хилл добавляет: «Я переехал в Хьюстон, не зная, что Фрэнк уже там. Играл в одном клубе, и Фрэнк случайно зашел. Он сказал: «Тебе стоит сыграть с этим парнем [Гиббонсом]», и я согласился».

Все завертелось, когда техасский музыкальный импресарио Билл Хэм, случайно наткнувшись на группу, предложил свои услуги менеджера, а позже и продюсера.
«Он проходил мимо репетиционной, где стоял такой жуткий шум, — вспоминает Гиббонс. — Ему вроде как понравилось, что он услышал. Он протянул каждому из нас по сигаре, сказав: «Парни, я сделаю из вас звезд!»»

«Важно еще и то, что в то время у него гостил Джон Мэйолл», — говорит Бирд. — «Он нас как-то впечатлил». Хэм говорил правильные вещи и убедил, что сможет подписать для группы контракт с London Records.

«The Rolling Stones выступали в Лондоне, и мы подумали: «Круто!» — говорит Хилл. — Так что Хэм сделал свое дело и подписал нас. Мы записали первый альбом и отправились в тур».

Именно благодаря новому менеджеру трио обрело свой «дом» — The Warehouse. Огромный клуб площадью 30 000 квадратных футов на улице Чупитулас в Новом Орлеане. The Grateful Dead, Fleetwood Mac и The Flock открыли The Warehouse в январе 1970 года. Там же Джим Моррисон отыграл свой последний концерт с The Doors. The Dead и The Allman Brothers были задержаны полицией Нью-Йорка по пути в город, чтобы выступить в The Warehouse. В общем, это было культовое место, которое, увы, снесли.

«Это было самое оживленное место в городе, — вспоминает местный музыкант Дикон Джон Мур. — Люди курили травку, и никто ничего не говорил. Это было похоже на рай».

«В первый вечер, когда мы там играли, крышу буквально снесло, — вспоминает Билли Гиббонс. — На Новый Орлеан обрушился ураган, и мы поняли: вот оно, место для настоящих выступлений!»

«Билл Хэм как-то уговорил Дона Фокса, владельца клуба, дать нам шанс, — добавляет Хилл. — Он нас почти не знал. Шел Марди Гра, в Новом Орлеане всё было забито, мест для ночлега не было. Так что мы ночевали прямо в гримерке. Дон тогда отнесся к нам с подозрением и даже приставил охранника, чтобы мы туда женщин не водили».

До выхода Tres Hombres ZZ Top успели выпустить два альбома: одноименный дебютник 1971 года и Rio Grande Mud год спустя. Оба спродюсировал их бессменный менеджер Билл Хэм. С Терри Мэннингом, продюсером, автором песен, фотографом, звукорежиссером и художником, музыканты познакомились как раз при работе над третьим альбомом.

Биография Мэннинга, если вкратце, весьма впечатляет. Он был частью легендарной продюсерской команды Stax Records в Мемфисе, где творил чудеса со знаковыми песнями Staple Singers — "Respect Yourself" и "I'll Take You There".

Более того, по словам Билли Гиббонса, именно Мэннинг был звукоинженером третьего альбома Led Zeppelin. «Я был большим фанатом ZZ Top, — признавался сам Мэннинг в интервью журналу The Blues. — Мне очень нравились первые два альбома, и я даже намекал группе, что был бы рад с ними поработать. Выяснилось, что Билли Гиббонс слышал, что я был звукоинженером и, по сути, работал над микшированием Led Zeppelin III, который имел огромный успех».

«Билли просто влюбился в этот звук, и так получилось, что он тоже хотел поработать со мной. Так что я ничуть не удивился качеству песен, которые они исполняли, и их звучанию. Я уже был их фанатом. А работать над тем, что тебе действительно нравится, всегда приятно».

"Beer Drinkers and Hell Raisers" — это не просто хит ZZ Top, это квинтэссенция их дерзкого духа, которую позже подхватили и переосмыслили Motörhead и Van Halen. В этой песне Билли Гиббонс и Дасти Хилл сплетают свои голоса в идеальный дуэт, а Фрэнк Бирд, безбородый гений ударных, добавляет виртуозные, филигранные сбивки, которые заставляют сердце биться чаще.

Композиция "Beer Drinkers And Hell Raisers" от ZZ Top — это настоящий фейерверк энергии, где техасские парни с их неповторимым южным колоритом играют с собственным легендарным имиджем. Удивительно, но ведущий вокал в этом треке доверили бас-гитаристу Дасти Хиллу, а Билли Гиббонс, обычно в центре внимания, нежно аккомпанирует ему на электропианино.

Билли Гиббонс, делясь историей создания песни в интервью для Songfacts, рассказал, что вдохновением послужило ощущение "грязного хонки-тона". "Мы направлялись на концерт в Финикс, когда нашу машину застиг ураган, бушевавший в Западном Техасе," — вспоминает он. — "Ища укрытие от всепроникающего ветра, мы вдруг увидели огни придорожного бара. Он оказался как раз за чертой Эль-Пасо, на территории Нью-Мексико."

"Мы мгновенно юркнули внутрь и оказались среди тех, кто, как и мы, искал не столько спасения от пыли и песка, сколько утешения от душевных невзгод. Что может быть лучше! Мы с радостью присоединились к компании и нашли свою музу в импровизации."

Ходят слухи, что фраза "Детка, не хочешь пойти со мной?" несла гораздо более откровенный подтекст, чем просто приглашение разделить чью-то компанию в хонки-тонке. Если это так, цензор явно пропустил момент. Хотя песня и не была выпущена отдельным синглом, она часто звучала в радиоэфире, даже в Великобритании. В 1973 году BBC, скорее всего, не пропустила бы такие намеки, что лишь добавляет загадочности.

Оригинальная версия длится 3 минуты 23 секунды. Её перепевали и Van Halen, и Motörhead. Последние, кстати, создали по-настоящему зажигательный трек с блестящим и новаторским соло Фаста Эдди Кларка. Но, как это часто бывает, оригинал ZZ Top остается непревзойденным.


"Beer Drinkers and Hell Raisers"
……………………………………………………………………………..

Мэннинг грезил о дебютном альбоме The Top, мечтая, чтобы группа звучала «мощно, слаженно и на пределе чистоты». В этом кроется вся его философия. Я чувствовал, что в основе их музыки – блюз, поданный в обертке рок-н-ролла, но с глубоким погружением в самую суть блюзовой эстетики. И, должен признаться, они делали это лучше, чем кто-либо другой.
Я стремился уловить самую душу блюза — его сырую, неприглаженную, почти гранжевую сущность, — но при этом вплести её в замысловатые, высокотехнологичные узоры. Цель была грандиозной: достичь абсолютной безупречности в каждой ноте, в каждом, доведенном до сияния, нюансе. Соединить столь противоречивые элементы — задача рискованная, словно хождение по минному полю. Но, к счастью, нам сопутствовала удача, и мы смогли создать нечто целостное, нечто выдающееся.

Сегодня, слушая альбом, я ощущаю его монументальность. Он звучит мощно, эпично, даже сурово. И при этом достигнута та самая кристальная чистота, которую я так ценю, но сохранена и эта благородная "грязь", этот фанковый, завораживающий кач. Думаю, он идеально вписался в общую картину нашего творчества.

«Именно так я впервые и встретился с Билли и Биллом Хэмом, — вспоминает Мэннинг. — Сначала я видел только Билли. Он привез записи. Знакомство с ним, как тогда, так и, наверное, сейчас, оставляет неизгладимое впечатление человека невероятной глубины ума».

«Он, конечно, чудак — но в самом лучшем смысле слова! Мы все здесь, в этом музыкальном бизнесе, немного странные. У него свой неповторимый стиль, свои методы, но за всем этим скрывается философски мыслящий гений, которого волнуют не только земные дела, но и глубины мироздания, всё то, что лежит за гранью видимого и осязаемого».

«И мне кажется, это проявляется особенно ярко в его текстах и манере игры. Это настоящая глубина. Так что эта встреча меня по-настоящему зацепила. А Билл Хэм, безусловно, был выдающимся бизнесменом, тонко чувствующим пульс индустрии и знавшим, как вывести группу на новый уровень. Так что это было поистине судьбоносное знакомство. С остальными двумя я познакомился уже во время записи следующего альбома [1975, Fandango!]. Но, знаете, мы поладили сразу». Они были просто искренними, открытыми парнями.

По воспоминаниям Мэннинга, первые наброски для Tres Hombres появились в студии Robin Hood в техасском Тайлере.

«Потом они прислали мне кассеты, и я добавил кое-что, занимался сведением, монтажом и секвенсированием в знаменитой студии Ardent Studio A в Мемфисе. Так что поначалу я не был с ними в студии». Но в те времена они не боялись экспериментировать, записывая бесчисленные дубли, пока не почувствуют, что песня «ожила», затем добавляли различные элементы – например, мощные барабанные «том-роллы», дублированные гитарные партии, некоторые соло и вокал, — оттачивая звучание.

«Это не было похоже на живое выступление в чистом виде, но, думаю, именно тогда группа играла как единый организм, максимально реализовав свой потенциал. Это было близко к живому звуку, но при этом достаточно отточено, чтобы соответствовать профессиональному стандарту».

Но что же заставило ZZ Top покинуть родной Техас и отправиться в Мемфис, штат Теннесси?

«Мы всегда придерживались старой поговорки: „T – значит Texas, T – значит Tennessee“, — с улыбкой говорит Гиббонс. — В этом было что-то неуловимое, какая-то магнитная сила. Мы не могли понять, что именно, просто почувствовали, что нужно поехать и проверить. Думаю, сама мысль о том, что мы оказались в Мемфисе, дала нам небольшой психологический импульс — возможность выйти из зоны комфорта.

«Когда оказываешься в Мемфисе, словно вдыхаешь особый воздух, пропитанный этой мощной музыкальной энергетикой, и это невероятно вдохновляет. Что-то тебя захватывает. Возможно, это связано с богатейшим музыкальным наследием этих мест. Оно и по сей день живо. Так что мы продолжаем двигаться вперед, жить этим, дышать этим и смотреть, что из этого получится».

Блюз как будто никогда и не был так далек от госпела. В песне "Hot, Blue and Righteous" столько же пылких чувств, сколько в старых спиричуэлах.


"Hot, Blue and Righteous"
……………………………………………………………………

Похоже, это сработало. Трудовая этика во время записи «Tres Hombres» была, без сомнения, на высоте.
«Мы обычно начинали после полудня, — вспоминает Мэннинг, — и работали, наверное, до полуночи. А иногда мы с Билли оставались после всех, вдвоем, еще на пару часов. Или я оставался один, чтобы подготовить материал к следующему дню. Но в основном это были рабочие дни по десять-тринадцать часов. Случалось, дотягивали и до шестнадцати».

«И только музыка тебя поддерживала, — добавляет голос за кадром.

То, что Гиббонс точно знал, чего добивается, помогало продвигаться вперед, даже когда возникали какие-то накладки. Мэннинг говорит о Гиббонсе: «У него – и тогда, и сейчас – довольно своеобразное мнение, но нам никогда не составляло труда его выслушать. Однажды, кажется, я ударил по струнам слишком рано или слишком медленно отнял руку, и он тогда сыграл гитарную партию, и она просто исчезла!

«Такое, конечно, случается, и я совершенно не вкладывал в это ничего плохого. Но у нас возникало очень мало разногласий, и даже в случае с той партией он просто сказал: "Ну да, я это один раз сделал, могу сделать и еще раз". И он сделал – и, наверное, даже сыграл лучше. Все прошло очень гладко. Его сильно интересовала техническая сторона, да и умом он был не обижен, так что мог во всем разобраться. Мы делали все вместе."

Например, в некоторых песнях я сидел за пультом – управлял аппаратурой, фейдерами на микшерном пульте и всем таким, – а он играл на гитаре, держа ее у контроллера, подключенного к усилителю в студии. То есть он стоял буквально рядом со мной и играл. И поскольку он играл на гитаре не так, как все, иногда ему удавалось добиться нужного звука, но для этого ему требовалось почти три руки.

«Поэтому я держал ему гриф, или часть грифа, или еще какую-нибудь часть гитары – подтягивал струну или что-то в этом роде, – пока он занимался всем остальным. Это было своего рода безумие. Я никогда не делал ничего подобного ни с кем другим».


Это был «идеальный шторм», или «техасский смерч». У ZZ Top появились менеджер и продюсер, полные энтузиазма и амбиций довести группу, как выразился Джон Леннон, «до вершины популярности».

Они связались с инженером, который имел четкое представление о том, как должна звучать группа. И что самое важное, у них впервые появились песни, которые вывели их вместе с техасским блюзом на мировую арену. У этой группы была своя, особая история. Возьмем, к примеру, «La Grange», самый известный трек альбома, восьмой по счету.

Песня эта — о публичном доме, о "Курином ранчо", или пансионе мисс Эдны в Ла-Грейндже, что, вероятно, было старейшим подобным заведением в Техасе. Многие в Техасе знали о его существовании, но когда песня вышла, она привлекла столько внимания к незаконной деятельности, которая там велась, что заведение пришлось закрыть.

Закрыл его ретивый тележурналист из Хьюстона, которому, видимо, не хватало сенсаций. Он обратился к губернатору с вопросом, почему заведение продолжает работать у всех на виду. Губернатору ничего не оставалось, кроме как приказать шерифу закрыть его.

Девушки мисс Эдны пользовались услугами местных врачей, так что были "чистыми". Они же тратили заработанные деньги в Ла-Грейндже, и когда возникла необходимость в строительстве новой больницы, мисс Эдна сделала первое и самое крупное пожертвование. Репортёр же продолжал выступать в эфире, разоблачая всякие "отвратительные преступления", вроде использования сырых продуктов в качестве льда в ресторанах.

Большая часть здания сохранилась до наших дней, только одно помещение было перевезено в Даллас и превращено в ночной клуб. Вход стоил десять долларов. Для посетителей действовал строгий дресс-код — допускались только хорошо одетые мужчины.

Место, упомянутое в песне, стало сюжетом фильма 1982 года "Лучший маленький публичный дом в Техасе" с Долли Партон и Бертом Рейнольдсом в главных ролях, снятого по мотивам бродвейской пьесы 1978 года.

В интервью журналу Spin в 1985 году басист ZZ Top Дасти Хилл объяснил: "Вы когда-нибудь смотрели фильм "Лучший маленький публичный дом в Техасе"? Вот о чём эта песня. Я побывал там, когда мне было 13. Многие парни в Техасе, когда становились мужчинами, отправлялись туда. Отцы водили туда своих сыновей. Там нельзя было ругаться матом, нельзя было пить. Там царила атмосфера респектабельности. Мисс Эдна не потерпела бы никаких хулиганов. Она, конечно, не была похожа на Долли Партон, неприглядная женщина. Но там бывали и нефтяники, и сенаторы. Заведение просуществовало более 100 лет, и вдруг этот придурок решил устроить разоблачительную кампанию и закрыть его. И он наворотил столько всякого дерьма, что заведение пришлось закрыть.

Ла-Гранж — маленький городок, а маленькие городки в Техасе очень консервативны. Но жители сопротивлялись, не хотели, чтобы его закрывали, ведь это было что-то вроде местной достопримечательности. Оно находилось на небольшом ранчо за городом, "Чикен Рэнч". В общем, мы написали эту песню, выпустили её, и она вышла месяца за три до того, как заведение закрыли. Меня это ужасно разозлило. Да, это был бордель, но если что-то существует сто лет, значит, на то есть причина.


«La Grange»
………………………………………………………………

Когда мы написали и выпустили песню «La Grange», место с таким названием еще пользовалось бешеной популярностью, — вспоминает Фрэнк Бирд. — Кажется, всего месяц прошёл после выхода трека, как местный телевизионщик из Хьюстона поднял нешуточный кипиш и добился закрытия заведения. Мы-то выпустили её, по сути, как дружеский привет. А получилось, что написали настоящий панегирик.

«Чикен Ранч» был настолько культовым, что даже спустя два года после его закрытия к нему тянулись, словно по невидимым рельсам. «Да это место знало всё, — делится Дасти Хилл. — Никакой тайной это не было. Тот чудак, что затеял всю эту историю, просто этим и занимался — раздувал скандал. Некоторые нас потом обвиняли, мол, это мы виноваты в закрытии, но мы-то ничего не скрывали. Думаю, это и так назревало. Мы тогда просто не в курсе были».

«Я до сих пор отчетливо помню „La Grange“, — говорит Терри Мэннинг, когда речь заходит о рождении песни, а не о том самом ранчо. — С первого же раза она засияла для меня, словно бриллиант. Было в ней что-то невероятно искрящееся. Помню, сведение было непростым, потому что Билли тогда уж очень много болтал — ну, сами понимаете, эти его отступления, комментарии. В записи их было несколько, и мы бились над тем, какие бы выкинуть. Было жутко заморочено — переписывать всё вручную. Мы долбили над треком до тех пор, пока не почувствовали, что добрались до финальной версии, где всего этого стало значительно меньше. Помню, Билли тогда сказал что-то вроде „пройти полмира и вернуться обратно“. Это мы вырезали».


Фанковая «Shiek» становится ярким контрастом к энергичному буги-вуги «La Grange». Особенно впечатляет здесь барабанная партия Бирда, а расширенная концовка звучит просто чертовски круто.

Мэннинг вспоминает, что за другой песней, «Master Of Sparks», тоже стоит любопытная история:

«Мне чертовски нравится соло-гитара в этом треке. Помню, я вышел в коридор — попить воды или в туалет, — а когда вернулся в комнату, трек уже играл, и эта гитара просто выла. И я был потрясён во второй раз, когда её услышал. Меня просто вставило, как он её играет. Билли рассказывал нам историю, которая легла в основу текста песни, но вы её целиком не услышите и не поймёте, что там происходит. А ведь это была реальная история. И услышать её, узнать о безумных подростковых шалостях, которые явно не должны были случаться, а потом услышать песню об этом — это было нечто особенное».

«Мы соорудили стальной шар из проволоки, — объяснял Гиббонс в интервью Sounds тех времён. — В субботу вечером в Техасе его нужно было закинуть в кузов пикапа, разогнаться до 96 км/ч и вытолкать его из кузова. Сами понимаете, мы держали это в секрете от всех, потому что, узнай родители, нас бы всех отправили в военное училище. Внутри было закреплено сиденье, — добавляет Хилл. — Тот, кто сидел на этом сиденье, выталкивал его из кузова пикапа на скорости около 96 км/ч».

«Конечно, — подхватывает Гиббонс, — когда мы приехали туда на закате, то увидели, что по обеим сторонам дороги стоят автомобили, ожидающие этого зрелища. У одного парня кузов пикапа был вообще забит льдом и холодным пивом — он всем раздавал бесплатно. Так что, осознав, что нас ждет толпа, мы оба забрались в наше средство передвижения, чтобы совершить последний заезд. Думаю, мы ехали примерно шестьдесят миль в час, пьяные, ржали как кони, а когда выпрыгивали, то ударились о землю так сильно, что шар сплющился, как яйцо. Излишне говорить, что прокатились мы не особо удачно. Мы вылетели с дороги и врезались в забор, оборвав около ста ярдов колючей проволоки. Я кричал, он истекал кровью, но, само собой, мы получили желанный титул за то, что сделали самую трэшовую штуку на свете».

"Master of Sparks"
.................................................................

Так кто же из наших ребят оказался в зоне почти неминуемой смерти или увечий? Дасти? «Нет, это было бы незаконно, — усмехается он. — Скажу так: я когда-то был ростом метр восемьдесят».

Дасти Хилл считает, что на атмосферу «Tres Hombres» повлияла приграничная радиостанция, которая в 1950-х и 1960-х годах вещала на юге США. «Там были радиостанции из Мексики — причём мощностью около 500 000 ватт, — и они покрывали территорию вплоть до Среднего Запада, — объясняет он. — И на этой волне можно было услышать уйму блюза, чего в те времена на обычных рок-н-ролльных станциях не было. Это оказало огромное влияние на наше взросление».

«Афера же этих радиостанций заключалась в том, что можно было купить тридцатиминутную программу практически за что угодно, — добавляет Бирд. — Можно было получить молитвенные коврики, подписанные самим Иисусом Христом, или операции по увеличению половых желез для улучшения сексуальной жизни…»

Одной из необычных особенностей альбома «Tres Hombres» стала связка без пауз между вступительным треком «Waiting For The Bus» и следующим «Jesus Just Left Chicago». «Песни не были записаны или спланированы таким образом, — говорит Мэннинг. — Но когда я занимался секвенсированием альбома и мы решили, что одна песня будет начинаться, а следующая — следовать за ней, мне показалось, что эти две песни могут звучать как одна, очень мощная запись. Поэтому я просто сделал так, будто между ними нет никакого промежутка. Там были только я, Билли и Билл. Думаю, некоторым это не очень понравилось, и для них это стало шоком, потому что переход был чересчур резким. Но после того, как ты послушал его несколько раз, ты начинаешь понимать: „Теперь я не могу воспринимать его иначе“. Словно так и должно быть. Так что, конечно, помню это. Наверное, это был мой лучший монтаж».

«Waitin' for the Bus» — тут минимум слов, всё отдано гитарным соло Билли Гиббонса. Уже в 1973-м он звучал как матерый блюзмен, что впечатляет для парня за двадцать. Свой легендарный саунд Билли ковал, используя в качестве медиатора обычную монету — четвертак, песо, всё, что под руку попадётся.
Эта ранняя композиция группы ZZ Top открывает альбом «Tres Hombres». В течение многих лет радиостанции ставили её вместе со следующим треком, «Jesus Just Left Chicago», сохраняя естественный переход от одной песни к другой, как в альбоме. Это стало одной из первых жертв автоматизированного корпоративного радиовещания, ведь теперь станции редко позволяют песням плавно перетекать одна в другую.
В интервью журналу Spin в 1985 году басист ZZ Top Дасти Хилл сказал: «Мне всегда нравилась эта песня. Это песня рабочего человека. Прошло уже несколько лет, но я как-то поехал из Хьюстона в Остин и решил: черт, поеду-ка я на автобусе. Я давно так не делал. В автобусе и на автовокзале можно встретить очень необычных людей. Мне нравится наблюдать за людьми. Я люблю автовокзалы и железнодорожные станции. В автобусе важно, с кем ты сидишь рядом. Если у парня хорошее вино, то всё в порядке».


«Waiting For The Bus»
....................................................................................

Следом идёт блюз «Jesus Just Left Chicago». Его название — отсылка к культовому объявлению, которым Элвис Пресли завершал свои концерты: «Элвис только что покинул здание!» Изначально эти два трека не должны были идти подряд, но звукорежиссёр случайно стёр паузу между ними на мастер-ленте, и так решили оставить. Теперь они — неразлучные песни-близнецы.

Эта песня, также знакомая как «Jesus Done Left Chicago», — это, по сути, продолжение «Waitin' for the Bus» с альбома «Tres Hombres». Радиоволны так и стремятся поставить их вместе, словно они навеки связаны.

В одном из интервью гитарист Билли Гиббонс пролил свет на происхождение этих двух композиций. Он рассказал, что песни изначально писались будто бы в разное время, но сессии звукозаписи проходили довольно близко друг к другу. Во время сведения альбома «Tres Hombres» произошла та самая «случайная» магия. Инженер звукозаписи, пытаясь соединить какие-то куски плёнки, так ловко их сшил, что «Waitin’ for the Bus» и «Jesus Just Left Chicago» стали звучать как единое целое. «Вот так просто совпало», — с улыбкой вспоминает Билли.

Глубокий Юг Америки, с его глубокими христианскими корнями, всегда был плодородной почвой для музыки. И даже несмотря на то, что рок-н-ролл поначалу встречал скептицизм в этом «Библейском поясе», многие музыканты начинали свой путь именно в церкви или где-то совсем рядом. Ну и, конечно, какой Глубокий Юг без Элвиса Пресли — самого известного белого рок-н-ролльщика, кто смело переплетал христианские мотивы со своим творчеством.

«Jesus Just Left Chicago», хоть и не совсем гимн, но определённо несёт в себе духовную ноту. Написанная в строгом блюзовом формате, она пронизана духом афроамериканской христианской музыки. Да и сам Гиббонс не зря носит прозвище «Преподобный Билли Гиббонс»!

Идея этой песни, по рассказам Билли, витала в воздухе ещё с подростковых лет. Он как-то болтал по телефону со своим приятелем, прозванным «R&B-младшим» за его необычный лексикон. В разгар разговора Билли вдруг выдал: «Jesus Just Left Chicago!».

В беседе с журналистами Rolling Stone Билли признался, что они взяли за основу классический 12-тактовый блюз, но добавили ему изюминку, эти самые «странные дополнительные такты». Рифф, как он отметил, чем-то напоминает «La Grange» и работы Роберта Джонсона, но звучит более непредсказуемо. Роберт Джонсон, кстати, творил в стиле кантри-блюза, а не такого яркого и драйвового электрик-блюза. Но вот в этом сочетании старого и нового, в попытке переосмыслить привычное, и крылась вся завораживающая притягательность!


"Jesus Just Left Chicago"
........................................................................................

Листая разворот обложки, сразу понимаешь – это что-то особенное. Беспорядочно разбросанные, но такие аппетитные снимки мексиканских яств намекают на настоящий праздник. И он действительно будет, только музыкальный.

На обложке «Tres Hombres» – целый пир техасско-мексиканской кухни. Группа до сих пор вспоминает ту фотосессию с улыбкой.
Хилл: «Мы там были, всё съедали. Пришлось снимать много дублей, потому что мы постоянно что-то откусывали. "Нет, это только для камеры!" – "Ну, тогда держите еще!"»
Бирд: «Мы доели все, когда съемка закончилась». Хилл: «Разве что пиво уже было никаким к тому времени».

«Наверное, это из-за нашего аппетита, – смеется Бирд. – Не только из-за "La Grange". Может, и из-за Southern sеlесt Brewery… А этот мексиканский ресторан Leo’s, откуда еду брали, он ведь буквально держал нас на плаву в первые годы. Стоило прийти голодным – и нас кормили. Если денег не было, говорили: "Потом отдадите!"»

Хилл: «Лео, старик… Он же Панчо Вилью знал, еще когда тот мальчишкой был… Удивительный человек».

Бирд: «На внутренней стороне обложки фото мексиканки есть».

«Это была звезда мексиканской революции, – добавляет Гиббонс. – Ее подстрелили, но она не сломалась, сохранила ясность ума и не выпустила флаг – ни Вильи, ни Сапаты».

Хилл: «Кажется, одного из них, да?»

Бирд: «Или обоих!» Все смеются, вспоминая с юмором свою неидеальную память о мексиканской истории.

В ZZ Top всего трое: гитарист Билли Гиббонс, басист Дасти Хилл и барабанщик Фрэнк Бирд. Но их мощный рок звучал так, будто музыкантов было куда больше. «Tres Hombres» – настоящий мясной стейк, без единого хряща. И при этом альбом идет всего около 35 минут – концентрированное кайфовое удовольствие, которое не успевает надоесть.

Стилистически и по звучанию альбом был типично техасским, но почему-то группу записали в звезды стремительно набирающей популярность южной рок-сцены.

«Они взяли весь Юг и создали целый жанр, – говорит Бирд.

Хилл: «Southern boogie bands» – южные буги-группы.

Бирд начинает перечислять: «Lynyrd Skynyrd, The Allman Brothers, Molly Hatchet…»

Бирд: «38 Special, Point Blank…»

Хилл: «Им хотелось как-то нас обозначить».

Терри Мэннинг тоже не согласен с таким сравнением. «Никто не играет, как Билли, – говорит он. – Да и тройка так не играла в то время. Но, на мой слух, он возвышается над всеми, потому что просто не играет на гитаре так, как другие – да и, честно говоря, большинство людей до сих пор так не играют.

«Звучало это действительно иначе. Не похоже на Led Zeppelin». И хотя я сводил их на очень похожем оборудовании, они звучат совершенно по-разному. Дело не во мне, и никогда не в оборудовании, микрофонах, пультах или чем-то подобном. Дело всегда в группе и исполнителе.

«Моя работа всегда заключалась в том, чтобы взять группу и сделать из нее лучшую версию того, что она может быть, не навязывая ей то, чего хочу я или кто-то другой. Поэтому, да, я думаю, что "Tres Hombres" действительно звучит не так, как любой другой альбом той эпохи. С тех пор появлялись подражатели и трибьют-группы, которые пытались добиться такого же звучания».

«Move Me On Down the Line» – пожалуй, самый заводной и жизнерадостный трек альбома. Билли и Дасти, как всегда, подпевают друг другу, а Билли виртуозно играет на слайд-гитаре. Обратите внимание на смену тональности во время гитарного соло – это фирменный приём ZZ Top, который всегда звучит к месту.


"Move Me On Down the Line"
……………………………………………………………….

Альбом не просто стал хитом среди меломанов – Гиббонс, например, был в восторге от того, как он получился. Не случайно Мэннинг продолжал работать с тремя участниками ZZ Top еще много лет после того, как они выпустили эту знаковую третью пластинку. Он также спродюсировал их самый большой на тот момент хит – колоссальный альбом Eliminator 1986 года, восьмую студийную пластинку группы.

«Что касается альбома Eliminator, я помню, как сказал нескольким людям: "Я гарантирую, что это будет огромный хит". Я редко так говорю, но в случае с Eliminator я был абсолютно уверен. И в случае с Tres Hombres у меня было хорошее предчувствие. Я просто знал, что это поднимет их на новый уровень».

«Для меня это был кульминационный момент, когда все сложилось, – говорит Мэннинг. – До Tres Hombres группа записывалась и сводила треки в разных студиях, но этот альбом был записан на более высоком уровне с использованием более качественного оборудования. К тому же группа уже дважды проходила через процесс записи, и у них был опыт.
К тому моменту они действительно выкладывались на полную. Это был пик их совместной работы. Несколько последующих альбомов тоже были великолепны, но, возможно, в них уже не было того первоначального задора – по крайней мере, не у всех участников.

Tres Hombres – действительно один из двух их лучших альбомов, – продолжает Мэннинг. – Позже мы перешли к более современным методам записи. Я говорю о Eliminator. Он не был хуже – это был отличный альбом, и продавался он еще лучше, – но в нем не было той сплоченности, когда все выкладываются по полной, в духе рок-блюза.

«В Eliminator мы с Билли больше занимались тем, что делали что-то после репетиций, наложением звуков, а не просто играли. Tres Hombres был почти как невероятное живое выступление». Конечно, это была не живая запись – они что-то перезаписывали, – но в этом альбоме группа в полной мере демонстрирует свою слаженную игру.

«Итак, у меня есть два фаворита, и я не могу выбрать. Это как выбирать любимого сына». Tres Hombres – это группа на пике своей мощи, а Eliminator – их новый стиль, с добавлением машин и новым продакшеном, но с сохранением блюзовых и рок-элементов».

"Precious and Grace", несмотря на свою краткость (и абсолютную крутизну), – ещё одна песня-история. На этот раз она рассказывает о встрече с двумя девушками – теми самыми Прешес и Грейс.

Сегодня, спустя почти полвека, у них, возможно, есть еще несколько миллионов в банке, а Билли Гиббонс и Дасти Хилл по-прежнему носят свои фирменные бороды — в отличие от Фрэнка Бирда, — но они по-прежнему остаются Little Ol’ Band From Texas.

«Какое-то время мы играли довольно близко к Техасу — в Луизиане, Оклахоме, – говорит Хилл. – Когда мы начали продвигаться на север, большинство ожидало, что мы переедем в Лос-Анджелес или Нью-Йорк, потому что в те времена так было принято». Но этого, конечно, не произошло. И неудивительно, что три амиго, которые, по словам техасского радиодиджея Редберда, «четыре десятилетия знакомили мир с Техасом», остались верны своему первоначальному составу.

«Мы занимаемся этой группой дольше, чем чем-либо другим, – говорит Бирд. – Дольше, чем мы учились в школе, и уж точно дольше, чем все мои браки. Я имею в виду, что это все равно что быть женатым на этих двух парнях.

«Это просто говорит о том, что мы всегда оставались верны тому, чего хотели, а именно — просто играть музыку, хорошо проводить время и стараться не усложнять себе жизнь».
Альбом «Tres Hombres» сделал ZZ Top одной из самых популярных групп в Америке, но им потребовалось почти десять лет, чтобы добиться такого же успеха в Европе. К тому времени они уже отрастили бороды размером с дверной коврик, играли в стиле синти-рок и снимали глянцевые клипы с полуобнажёнными красотками.

Последняя песня альбома, "Have You Heard?", — ещё один штрих, намекающий на госпельные корни ZZ Top. Но, в отличие от более мягкой "Hot, Blue and Righteous", здесь вступает в дело обжигающая слайд-гитара и плотные трёхголосные вокальные гармонии.

В противовес их будущим блокбастерам 80-х, созданным по проверенной прибыльной формуле, "Tres Hombres" — это альбом, где всё с ног на голову.

Его записали три музыканта, которые обожали блюз и рок, но не боялись смешивать эти стили, встряхивая их до получения чего-то совершенно нового. Они с одинаковым энтузиазмом пели о распитии пива, побеге из ада, дорожных соблазнах, жонглируя сверхъестественным и фольклором. Возможно, именно поэтому пластинка пришлась по душе и металлистам, и панкам, и прог-рокерам, и хиппи. Видимо, где-то в Техасе и впрямь есть шоссе, ведущее в космос…


"Have You Heard?"
………………………………………………………..

Dusty Hill : Rest in Peace..

У меня всё..
©,©,©