Музыка и музыканты: Iron Maiden - фестиваль Eddfest

Предыдущие музыкальные темы ТУТ


Iron Maiden – EddFest
………………………………………………



Приближается исторический концерт Iron Maiden в Небуорте. Фестиваль Eddfest, посвящённый полувековой истории группы, словно возвращает нас к легенде, окутанной туманом времени, — «Monsters and Maiden».

Когда Брюс Дикинсон впервые вышел на сцену с Iron Maiden, его глаза оставались закрытыми, будто храня тайну, почти до середины выступления. «Кажется, я не открывал их и до «Killers», — с ностальгией вспоминает он сегодня.

Тот концерт, состоявшийся 26 октября 1981 года в предрассветной тишине болонского «Паласпорта», предшествовала изнурительная трёхдневная дорога на автобусе. «Когда мы прибыли в Италию, царило какое-то волнение, — с лёгкой, почти невесомой иронией замечает вокалист, — людей пугали взрывами гранат и прочими страхами. Но меня это мало трогало, ведь главное было моё грандиозное выступление с Maiden».


Так почему же глаза оставались сомкнутыми?

«Потому что мне нужно было привести в порядок свой внутренний мир, прежде чем я смогу выйти во внешний».

Дикинсон, сейчас, будто облачённый в новейшие технологии XXI века, телепортировался в мир классического рока, не выходя из уюта своей гостиной. Здесь нет привычных золотых пластинок, нет и, конечно же, бессменного талисмана Iron Maiden — Эдди. Стены украшены открытыми деревянными панелями, возможно, в нежной магнолиевой дымке, подобранной с безупречным вкусом. Его тёмно-серый «конский хвост» и склонность к витиеватым, но таким милым отступлениям от темы, рисуют образ университетского профессора в стиле хиппи: оптимистичного, но такого… рассеянного.

Этим летом Iron Maiden запланировали два грандиозных события. Недавно вышел новый документальный фильм "Iron Maiden: Burning Ambition", где история группы раскрывается сквозь призму архивных кадров, анимации и проникновенных интервью с фанатами и знаменитостями, включая даже голливудскую звезду Хавьера Бардема.

В июле группа станет хедлайнером фестиваля Eddfest в Небуорт-парке, в рамках тура, посвящённого 50-летию — «Run For Your Lives». Тематические бары, ярмарочные аттракционы и музей "Infinite Dreams" обещают превратить территорию этого живописного поместья в Хартфордшире в настоящий «Мир Девы», место, где оживают мечты.

Идея о том, что Iron Maiden существуют «в своём собственном пузыре», как позже выразился Дикинсон, перекликается с ключевыми темами документального фильма. Дикинсон, басист Стив Харрис, барабанщик Нико Макбрейн и гитаристы Дэйв Мюррей, Эдриан Смит и Яник Герс (а также предшественник Дикинсона, ныне покойный Пол Ди’Анно, и его временный преемник Блэйз Бэйли) дают интервью, но в фильме предстают лишь в юности, словно сохранившиеся в запылённых фотоальбомах. «Потому что мы не так эффектно выглядим, как Эдди», — невозмутимо замечает Харрис, и в этом есть горькая правда времени.


Вместо этого анимированный Эдди (с незапамятных времён украшающий каждый сингл, обложку альбома и сувенир Maiden) оживляет некоторые эпизоды, в то время как современные участники группы рассказывают историю за кадром, подобно команде опытных древних мореплавателей, уносящей нас в далёкие, но такие близкие сердцу времена.

Sanctuary
.............................................................



В 1975 году Стив Харрис, словно алхимик, искал своё золотое имя, и родилось оно — Iron Maiden. В жажде совершенства он перебирал голоса, пальцы и ритмы, пока в 1978 году не нашёл тот, что зазвучал в сердце группы – Пола Ди’Анно. Но, увы, как часто бывает с яркими вспышками, их союз оказался мимолетным. Разногласия, словно острые осколки, разбили дуэт после второго альбома, "Killers", оставив лишь воспоминание о сыром, неистовом начале. И тогда, из пепла, появился он – Брюс Дикинсон, ранее рвавший струны в хард-рок-группе Samson.

«Никто в свои 25 с небольшим не был так готов к мировому господству, как Брюс Дикинсон», — эти слова, словно эхо из прошлого RadioGraphics, произнес Дом Лоусон, летописец Classic Rock и Metal Hammer.

«Да, нет… может быть», — уклончиво отвечает сам Дикинсон, его голос звучит с легкой ностальгией. «Очень мило вас слушать, но я тогда жил иначе. Хотя, правду сказать, мы со Стивом были отличной командой. Само название фильма — "Burning Ambition" — это то, чем жил Стив, огонь, который он нес в себе».


С приходом Дикинсона Iron Maiden, подобно расправляющему крылья фениксу, вознеслись над успехом первых двух альбомов, превратившись в ту самую «глобальную группу», о которой он так тепло вспоминает. Харрис доверил своему менеджеру, Роду Смолвуду, этому «экспансивному йоркширцу», воплотить в жизнь свое видение: «соорудить вокруг группы творческий забор», как будто создавая нерушимую крепость, вспоминая слова Смолвуда из книги «Burning Ambition». Но даже в самых светлых мечтах таились подводные камни, и первым из них стал именно новый вокалист.

Run To The Hills
………………………………………………….



С самого зарождения Iron Maiden, в их истории звучал завораживающий контраст между Харрисом, сыном Ист-Энда, человеком, чьи руки знали тяжесть труда дворника, и Дикинсоном, выпускником престижной Оундлской школы, уже тогда рок-звездой, мастером фехтования и даже пилотом.

«Стив — парень из рабочего Ист-Энда, замкнутый, тихий, погруженный в себя, — объясняет с теплотой в голосе режиссер «Burning Ambition» Малкольм Венвилл. — А Дикинсон — выпускник государственной школы, человек многогранный, глубоко образованный и… да, вулканический. Между ними, конечно, было взаимное уважение, но, думаю, со временем между ними зародилась та особенная, почти сумасшедшая энергия, которая двигает вперед настоящие сокровища».


Дикинсон с тёплой улыбкой вспоминает, как Харрис в Ньюкасле отчаянно боролся с ним, стремясь завладеть центром сцены, и как их пути едва не пересеклись в яростной схватке. «Нам нужно было столкнуться, — говорит он, вспоминая те дни с оттенком грусти, — чтобы Стив понял: из меня не так-то просто сделать послушную марионетку». И, конечно, Харрису нужен был именно голос Дикинсона, чтобы его музыкальные амбиции, эти «Burning Ambitions», обрели новую, всепоглощающую силу.


«Я никогда не позволю себе критиковать Пола Ди’Анно, — настаивает Дикинсон, его голос становится мягче, словно шепот ветра. — Его голос был невероятно харизматичен и идеально подошел для первых двух альбомов. Но Стив увлекался не только чистым хэви-металом. Его сердце тянулось и к прогрессивному року. В поисках вокалиста он хотел кого-то, кто мог бы охватить более широкий диапазон — не только ноты, но и умение рассказывать истории, наполнять их драматизмом… всё это, что делает музыку живой, дышащей, вечной».

«Powerslave»


В 1982 году весь этот вихрь эмоций и испытаний воплотился в альбоме «The Number Of The Beast». Дикинсон, точно хэви-металлический глашатай в сверкающих заклепках, стал голосом преследуемых коренных американцев в «Run To The Hills» и узника, приговоренного к эшафоту, в «Hallowed Be Thy Name». Iron Maiden впервые взобрались на вершину британского чарта, и мир замер в предвкушении.

«Мы сменили вокалиста, и все всколыхнулись: «О боже!» Но затем появился этот волшебный третий альбом… А потом мы сменили барабанщика», — с легким смехом вспоминает он.

Опытный Нико Макбрейн занял место Клайва Бёрра, и их совместное творение, альбом «Piece Of Mind», записанный в 1983 году, стал золотой страницей в истории группы. Макбрейн оставался за ударной установкой следующие четыре десятилетия, став неотъемлемой частью звучания Iron Maiden.

«Я любил Клайва, но с Нико мы могли позволить себе почти всё, что только можно вообразить», — признается Дикинсон. А Хавьер Бардем, словно провидец, метко заметил: «Нико был подарком богов металла».

Некоторые кадры из документального фильма пробирают до глубины души, вызывая щемящее чувство утраты. Ди’Анно и Бёрра больше нет с нами, а Макбрейн, отыграв более сорока лет, объявил об окончании гастрольной деятельности в 2024 году. Тем не менее, «Piece Of Mind» стал знаменем, возвестившим о начале первого имперского периода величия Iron Maiden.

«Посмотрите, какая пропасть выросла между «Number Of The Beast» и «Piece Of Mind», или между «Powerslave» и предыдущими альбомами, когда одна музыкальная бомба следовала за другой», — говорит Дикинсон, и в его голосе звучит ностальгия. Он считает, что именно в ту пору он постиг истинное искусство написания песен для Iron Maiden. «Если бы мне пришлось выбрать две свои песни того времени, это были бы «Revelations» и «Powerslave». Но есть и другие, которые навсегда останутся в моем сердце – «Flash Of The Blade», «Slice Of Liquorice»…»


«Простите?» — переспрашивает он, видя мое удивление.

««Икар»», — ухмыляется он, глаза его блестят. — «У нас множество нелепых названий для песен. Мы подтруниваем друг над другом, но всегда по-доброму».
«А в сет-листе она когда-нибудь значилась как «Кусочек лакрицы»?» — не удерживаюсь я от шутки.
«Боже упаси», — вздрагивает он, словно от испуга. — «А то представьте: вечером я говорю: «Привет, Кливленд! А сейчас — «Кусочек лакрицы!»»

"Ain’t Talkin’ Bout Love»
..........................................................................



Адриан Смит впервые ступил на сцену в составе Iron Maiden в пятницу, 21 ноября 1980 года, в спортзале Университета Брюнеля в Аксбридже. Я знаю, что это была пятница, потому что автор этих строк (тогда еще впечатлительный школьник в футболке Rush) был в зале, затаив дыхание.

«Я помню этот день до мельчайших подробностей», — говорит Смит, и в его глазах мелькает отблеск того давнего волнения. — «Перед концертом Стив сказал мне: «Я собираюсь пройтись по залу. Пойдем со мной». Ему нравилось выходить и общаться с людьми. И — это я никогда не забуду — кто-то посмотрел на меня и сказал: «Лучше бы тебе не облажаться».

В то время как Дикинсон, ничуть не стесняясь, купается в славе собственного голоса, Смит гораздо более сдержан. Во время нашего разговора по Zoom из Милана, где он выступает со своей группой Smith/Kotzen, он стягивает с себя бейсболку, задумчиво перебирая пальцами бороду, словно перебирая в памяти моменты ушедших лет.

С горсткой своих детских воспоминаний Смит делится теплотой дружбы с гитаристом Дэйвом Мюрреем. Их группа Urchin порой делила сцену с Iron Maiden, и один из таких концертов, проходивший перед пьяной публикой американских военнослужащих на авиабазе Аппер-Хейфорд в Оксфордшире, остался в памяти Смита особенно ярко, как вспышка молнии в ночном небе.

«В тот вечер Maiden сыграли несколько песен Van Halen, включая "Ain’t Talkin’ Bout Love», — вспоминает Смит, и в его голосе слышна едва уловимая грусть. — «Они играли куда агрессивнее и тяжелее, чем мы в Urchin». Но им пришлось воспользоваться нашей звуковой системой, так что после концерта мне пришлось выпрашивать у Стива пять фунтов».

Всего одна неделя отделяла Смита от того волшебного момента, когда, везя в своей видавшей виды сумке из Tesco педаль "вау-вау" на концерт в местный паб, он оказался на сцене рядом с Iron Maiden, сменив Денниса Стрэттона из Ист-Энда. Его мир вот-вот должен был перевернуться навсегда, унося с собой прежнюю жизнь.

И все же, Смит, по сути, был тем фронтменом, который отказался от своей роли, чтобы с головой окунуться в нечто большее, в единое целое.

«Во мне есть что-то противоречивое, — признается он, и в его голосе слышится легкая грусть. — Люди видят во мне застенчивость, но на деле я еще тот хвастун. В Urchin я был солистом, автором песен, нес на себе огромный груз ответственности. Но стоило мне присоединиться к Maiden, как я сразу нашел свое истинное место».

«Пол, Стив и Род — это были бури, личности яркие, как языки пламени. Дэйв Мюррей был невероятно важен для группы в музыкальном плане, но сам он просто наслаждался игрой на гитаре, погруженный в свой мир звуков. Иногда приходится укрощать свои природные инстинкты, свои порывы, чтобы коллектив работал как единое целое. Группа — это всегда компромисс, танец душ».

Hallowed Be Thy Name
…………………………………………………………



Смит и Дикинсон, будто два заблудившихся путника, нашли друг друга в лабиринте Iron Maiden. «Парни порой говорили: "Мне нужно увидеть миссис", — вспоминает Смит с теплой улыбкой, словно глотая пыль прошлых лет. — Я не понимал, ведь они еще не были женаты. А я был тогда свободен, и, думаю, Брюс тоже. Так мы и сходились после репетиций, чтобы выпить пива, сыграть в бильярд, а потом начали писать вместе, рождая на свет первые ноты нашей общей истории».

В конце концов, гастрольная жизнь, этот вечный зов дороги, стала настолько стремительной, что пришлось отказаться от своей квартиры. Так что, когда мы выступали в Лондоне, я, словно заблудившийся ребенок, естественно, останавливался у родителей в Клэптоне. Брюс заезжал, мы что-то бесконечно сочиняли, а мама, с любовью, приносила нам горячий чай и бутерброды, наполняя наши вечера теплом и уютом.

Из этого уютного домашнего очага, из запаха маминых пирогов и шелеста гитарных струн, выросло плодотворное творческое сотрудничество, подарившее миру песни, которые до сих пор звучат в наших сердцах: «Полёт Икара», «Две минуты до полуночи», «Лунный ребёнок»…
В Университете Брюнеля Эдди был лишь эфемерной сущностью, изрыгающей сухой лёд из-за барабанной установки, призрачным намеком на грядущую легенду.

Спустя всего месяц, словно оживший миф, Эдди уже покорял сцену лондонского театра «Рейнбоу», сжигая ночь ручным прожектором. Каждый этап становления легендарного талисмана Iron Maiden, каждая его ипостась, словно запечатленная на старых, пыльных фотографиях, отражена в «Burning Ambition». «У нас есть «Эдди-новичок», «Эдди-промежуточный», «Эдди-рабовладелец»…» — поясняет Малкольм Венвилл, и в его словах звучит ностальгия по тем временам, когда каждый шаг был полон открытий.

В ту пору Эдди был Родом Смолвудом, вспоминает Смит.
«Когда мы впервые отправились в Штаты, летом 81-го, Род, словно в театральном прологе, объявил: «Вот вы вдвоем — разумеется, я и Клайв — дадите это интервью». Он надевал маску Эдди еще в машине, втаскивал нас в здание, будто пряча от чужих глаз, а затем, будто дикий зверь, носился по офису, издавая рев и гоняясь за секретаршами».

Дал ли такой Эдди группе что-то, за чем можно было бы укрыться?

«В какой-то мере, да. Спустя годы, когда моему сыну было лет одиннадцать-двенадцать, он с друзьями носился по дому, листая альбомы Maiden. «Ого, посмотрите на это!» — восклицал он. Эдди и обложки захватили их, словно магнитом».

"Burning Ambition"
………………………………………………………………….



«Burning Ambition» также преподносит нам кадры из первого польского тура Iron Maiden в 1984 году. Та страна еще стонала под пятой коммунистического блока, и власти косились на западные хэви-метал-группы с откровенным подозрением.

Музыканты выглядят словно застывшими, пока ликующие толпы окружают их автобус, бьют в окна и размахивают флагами. «Они не могли поверить, что мы приехали к ним, чтобы сыграть, – ведь немногие группы на такое решались, – объясняет Смит. – То же самое было, когда мы впервые добрались до Южной Америки. Чем меньше у людей удобств, тем дороже становится музыка».

Однажды, после концерта в Польше, Дикинсон и тогдашний автор Kerrang! Говард «ХоДжо» Джонсон, нарушив комендантский час, отправились с парой фанатов в место, которое певец описывает как «трущобы в советском стиле посреди нигде».

«Мы сидели на заднем сиденье «Трабанта», а наши новые знакомые умоляли нас вести себя тихо и притворяться поляками, если нас остановит полиция», – вспоминает Дикинсон. «Все происходило как в шпионском триллере. Мы с «ХоДжо» сидели, выпивали с ними, а они крутили нам кассеты с западным роком. Им так сильно хотелось слушать эту музыку, чтобы показать нам, что они – цивилизованные люди, и что им нравится то, что делаем мы. Это было очень, очень трогательно».

Настоящие герои «Burning Ambition» – это те, кто остался за кадром, те, о ком в интервью рассказывается лишь вскользь, как о мимолетном дуновении ветра. Например, полицейский в отставке, который слушал Iron Maiden, чтобы приглушить ужас от событий 11 сентября, или журналистка, чьи дни взросления пришлись на гражданскую войну в Ливане, а альбом «Fear Of The Dark» 1992 года стал для нее тихой гаванью.

«Речь идет о несгибаемой стойкости человеческого духа, — размышляет Дикинсон. — О той силе и надежде, которые музыка, словно незримый маяк, дарует людям».

Работа в Iron Maiden с середины 80-х требовала не меньшей выдержки, иной раз граничащей с самоотречением. «К тому времени мы почти не имели возможности перевести дух, — вспоминает вокалист, и в голосе его звучит легкая ностальгия. — Мы жили в вечном круговороте: остановились, чтобы вдохнуть жизнь в новые песни, записать их, и тут же – вновь в дорогу, в очередной город, навстречу новым испытаниям».

Revelations
..........................................................



Документальный фильм, запечатлевший концертный тур 1984–1985 годов под гордым названием «World Slavery», где 189 концертов сменили друг друга за 331 день, оживает перед глазами в анимационном видении: Эдди, символ группы, отчаянно пытается взобраться на вершину пирамиды. Это была та самая Maiden, окутанная стадионной магией, с грозными саркофагами на сцене и гигантским, словно ожившим, мумифицированным Эдди.


«Мы помним, как играли в Бразилии, на грандиозном Rock In Rio, а затем, едва успев опомниться, вернулись в Америку, где нас встретили настоящие арктические пейзажи — шестифутовые сугробы», — с улыбкой вспоминает Дикинсон. «У нас было запланировано семь вечеров в легендарном нью-йоркском Radio City. Но судьба преподнесла свой коварный подарок: я слег с бактериальным бронхитом, и два выступления пришлось отменить – горькое разочарование для нас и для наших поклонников».


Но не только Дикинсон ощутил на себе тяжесть гастрольной жизни. Руки Нико МакБрейна покрылись столь сильными волдырями, что развилось страшное заражение крови. «Все вены на его руках стали багровыми, и пришлось срочно ложиться в больницу, подключая к капельнице — зрелище, от которого до сих пор дрожит сердце».


«Мы много пили, и, да, затягивались до глубокой ночи», — признается Смит, и в его словах слышится оттенок смирения перед прошлым. «Когда ты только начинаешь свой путь, когда гонишься за мечтой, все, что тебе нужно, — это деньги на бензин, кусок хлеба и новые струны для гитары. Наркотики в этом списке где-то на самых последних, почти забытых позициях».

А потом, когда деньги начинают поступать, то, что казалось лишь простительным юношеским развлечением, превращается в изнурительную, почти непосильную рутину, высасывающую силы и оставляющую лишь привкус горечи.

Абсурдность бытия достигла своего апогея, когда Дикинсона задержали в аэропорту Монреаля — без всякой видимой причины, просто потому, что в его ручной клади был обнаружен браслет с шипами.

«Мне его подарил преданный фанат, — пытался он возразить, — это был просто модный аксессуар, браслет с плоскими, декоративными заклепками». На место происшествия вызвали конную полицию, стражи порядка тут же заявили, что у Дикинсона при себе настоящее оружие. Его пальцы оставили отпечатки на пластине, но, к счастью, в итоге его отпустили, не предъявив никаких обвинений.

Однако этот браслет, словно забытый призрак прошлого, напомнил о себе вновь, когда в аэропорту Балтимора его снова задержали, теперь уже как человека, вызывающего подозрения у правоохранительных органов. Но одна сотрудница службы безопасности, в чьих глазах мелькнуло что-то человеческое, проявила редкое милосердие и стерла ту самую смущающую запись в компьютере: «Она сказала, что ей уже приходилось делать то же самое для одного из «Битлз», когда его поймали с чем-то вроде четверти косяка, где-то в 1968 году». Этот момент, словно застывшая в янтаре сцена, наполняет душу ощущением того, как странно и непредсказуемо сплетаются судьбы, как прошлое, даже самое невинное, может преследовать тебя, вызывая легкую, но неизбывную грусть.

«Концерты и публика были просто великолепны», — признается Смит в фильме, и в этих словах звучит эхо былых триумфов. — «Все остальное было ужасно».

Единственным, кого эти испытания, казалось, обошли стороной, был Стив Харрис, будто окутанный невидимым щитом.

Stranger in a Strange Land
…………………………………………………………………..



В своем «Burning Ambition» басист Iron Maiden с легкой ностальгией перечисляет прозвища, которые, словно старые фотографии, хранят отпечаток его пути: «сержант-майор, аятолла, директор школы». Даже спустя годы, его голос, сколько бы странствий ни пришлось ему познать, по-прежнему несет в себе неуловимый акцент родного Уолтем-Форест, напоминая о корнях.

Сегодня Харрис беседует с Classic Rock из своего убежища на Багамах, в Кейбл-Бич. 10:15 утра – время, когда солнце уже щедро заливает тропики, но он не нежится на пляже. «Да нет, совсем нет», — отвечает он на предположение, будто удивленный отступлением от привычного ритма. — «Я кое-что делаю по дому своими руками».


В мире Стива Харриса, если за что-то и стоит браться — будь то написание девяноста процентов музыки для Iron Maiden или починка собственного дома — то это стоит делать самому. Эта философия, закаленная временем, пронизывает каждый аспект его жизни.

Даже в те далекие, юные годы, когда он, двадцатилетний, с головой бросался в бурные воды Maiden, играя с уже матерыми музыкантами, он всегда был истинным капитаном корабля. Настолько, что одно из самых ярких его воспоминаний о первом концерте группы, состоявшемся 1 мая 1976 года в старом добром церковном зале Святого Николая в лондонском Ист-Энде, – это мимолетный миг, когда он на секунду потерял штурвал. «Я так переволновался, что сбился с басовой партии в одной из песен, а остальные подумали, что я просто гитару настраиваю», – вновь слышится его горькая усмешка, эхом доносящаяся из прошлого.

Выступления до сих пор – это всё для нас, это пульс, который не утихает. В «Burning Ambition» мелькают кадры домашнего триумфа группы в 2025 году на «Лондонском стадионе». Харрис вылетает на сцену, словно борзая, вырвавшаяся из загона – так он делает почти с момента зарождения Iron Maiden, с той же неукротимой энергией.


«Раньше, когда у нас были фронтмены, не отличавшиеся особой подвижностью, вся энергия сцены ложилась на меня. Это была моя работа, – подчеркивает он, и в голосе слышится легкая ностальгия по тем временам. – С приходом Брюса мне не пришлось стоять в центре, – добавляет он со смехом, признавая преображение. – Но мне всегда хотелось двигаться. Сейчас, чтобы пройти по сцене, не поскользнувшись в собственном поту, приходится выкладываться по полной. Но я всегда был спортивным парнем». Он вспоминает: «Я и сегодня много бегаю, утром вот в теннис играл», и в этих словах чувствуется неистребимая жажда жизни.


Харрис считает, что Maiden совершили самый резкий скачок между первой и второй пластинками («Я знаю, первая всем нравится, но «Killers» звучала уже куда профессиональнее»), а главный урок, который он вынес из поддержки таких титанов, как Kiss и Judas Priest, на заре своей карьеры, – это то, что «нужно быть вежливым с людьми». Это мудрость, выстраданная опытом.


«Нет, имен не назову. Но вокруг творилось такое, что хедлайнеры боялись, что вы затмите их. Я всегда думал: если тебя пугают команды на разогреве, извини, тебе не место здесь. Задача любой группы на разогреве – выйти и выложиться по полной, попытаться увести твою публику». Его слова наполнены отголосками тех давних битв, где главное оружие – страсть и дерзновение.

Seventh Son Of A Seventh Son
………………………………………………………………………



После того как Maiden отгремели на «Роке в Рио», залитая неоном сцена еще хранила эхо их яростных риффов, когда Брайан Мэй подошел к Харрису. «Брайан сказал, что мы их напугали, — вспоминает Стив. — И я подумал: "Отлично, значит, свою работу сделали"». Для Queen это ничего не изменило — они вышли и покорили всех, как всегда, но в той искре состязания было что-то святое. Иногда нужно было подстегнуть друг друга, проверить на прочность, напомнить, что ты всё еще жив.


Как ему удавалось сохранять хладнокровие, когда вокруг всё сходили с ума в лихорадочном туре «World Slavery»?



«Я просто решил, что кто-то должен остаться разумным. Кто-то обязан держать весь этот хаос под контролем и идти вперед, как бы мне самому того ни хотелось», — он делает паузу, словно прислушиваясь к шуму давно отзвучавшей толпы. — «Знаете, временами бывало невыносимо скучно. Иногда так хотелось просто остановиться, сбросить этот груз и пропустить пару кружек пива». Но всему свое время и место, и он всегда ощущал себя идущим по тончайшему льду над черной водой.


В начале 1986 года Iron Maiden, словно путники, искавшие тишины и вдохновения, обосновались в старом отеле на острове Джерси, затерянном в туманах Нормандских островов. Там, вдали от суеты и ярких огней, они начали выковывать песни для шестого альбома — пластинки, которой суждено было стать «Somewhere In Time».


«Место было пустынным, пронизывающе холодным, Брюс был на грани, а я, честно говоря, пребывал в глубочайшей депрессии», — вспоминает гитарист Эдриан Смит. Этот холод, эта ветреная тоска нашли свое отражение в его творчестве: «Если присмотреться к тексту "Wasted Years", первого сингла с альбома, то станет ясно, что его написал человек, ощущавший себя изгоем, блуждающим в серой мгле прошлого».


По совету Смита и Дикинсона группа отважилась расширить свои горизонты, впустив в суровое звучание тепло акустических гитар и футуристические голоса синтезаторов. Это дерзкое решение отчетливо проявилось в пронзительных мелодиях «Somewhere In Time» и «Seventh Son Of A Seventh Son» (1988).


Однако в 90-е, при работе над «No Prayer For The Dying», Харрис потянулся к корням, к тому старому добру. Вместо роскошных студий, подобных Compass Point на солнечных Багамах, он предложил группе вернуться к истокам — в тишину своей домашней студии в Эссексе, где каждый звук пах потом, пылью и воспоминаниями о молодости.

«Будто мы шагнули в машину времени и очутились в том пыльном сарае у Стива, снова разучивая аккорды на дребезжащих усилителях», — с тоской вспоминает Смит, хотя к тому моменту он уже покинул лагерь «Мэйден». Спустя три года пути его и Брюса Дикинсона разошлись окончательно. Группа, оставшись без своих знаковых фигур, укрылась в тени, выпустив два альбома с новым гитаристом Яником Герсом и вокалистом Блэйзом Бэйли, чей голос раньше звенел в рядах Wolfsbane.


Документальная лента «Burning Ambition» бережно касается этой раны, вскрывая непростой период. Один из преданных фанатов в камеру вспоминает тот странный, почти интимный концерт в Филадельфии, в клубе Electric Factory, где легенды пришлось играть перед пятью сотнями человек — залом, который можно было бы заполнить дыханием одного лишь преданного фаната.

The Wicker Man
……………………………………………………………………..




Стив Харрис, сгоравший тогда в тяжелых объятиях развода, кажется, выковал в себе странную, извращенную гордость из этих испытаний. «Мне это даже нравилось», — признается он с печальной полуулыбкой, вспоминая, как закалялся характер.


Нико МакБрейн, барабанщик, в кадре говорит о решении Дикинсона уйти прямо посреди тура с горечью, которая не выветрилась и по сей день. «Приходилось каждый вечер лицезреть его жалкую задницу», — ворчит он, и в этом «жалкая» слышится не злость, а боль близкого человека. «Мы все могли бы поступить иначе», — сегодня тихо соглашается Дикинсон. «Проблема была в том, что первым, кому я сообщил, был Род Смоллвуд, и он пытался все контролировать. Это порождает недоверие. Сейчас я так не делаю. Говорю все в лицо. И я не обижаюсь на Нико за его слова в фильме. Мы как семья. Люди говорят и делают всякое, но в итоге все проходит, как шум старого примочка».


Что же он вынес из этих шести лет, проведенных вдали от дома, который назывался Iron Maiden?


«О, я понял, что половина мира — просто двуличные люди, — усмехается он, и в этой усмешке слышится мудрость, добытая нелегким путем. — А когда я с этим смирился, то узнал об искусстве и пении столько, сколько, честно говоря, никогда бы не узнал, если бы остался в Maiden».

Оба музыканта вернулись в группу, теперь уже втроем с гитаристами, как раз к выходу Brave New World в 2000 году. Смита, Мюррея и Герса прозвали «Тремя амигос».

«Как личность я стал неизмеримо сильнее», — задумчиво произносит Смит, глядя куда-то в прошлое. — «Если бы на свете случилось три Ричи Блэкмора или три Ингви Мальмстина, всё вокруг смахнуло бы радиоактивной вспышкой. Но мы — просто участники группы, и, может быть, именно в этой человеческой хрупкости и родилось то, что мы имеем сейчас».

«Думаю, Стив поначалу встретил меня с тяжелым, старомодным недоверием, решив, что я просто ищу выгоды», — признается Дикинсон, и в его голосе слышится эхо тех давних споров. — «Но в голове моей звучал лишь один марш: "Группа сейчас в окопе, так что пора начинать всё сначала и дать судьбе по морде"».

Stratego
…………………………………………………….



В отличие от многих, кто поддался искушению «волосатого» глэма или сгинул в серых волнах гранжа, пытаясь угодить моде, Iron Maiden остались верны себе. Альбомы вроде The Final Frontier и The Book Of Souls, покорившие вершины чартов, лишь укрепили их статус мирового бренда. Однако, глядя сегодня, как Дикинсон поет об «Атаке легкой кавалерии», облачившись в алый мундир викторианской эпохи, или наблюдая за Харрисом в футболке «Вест Хэм Юнайтед», застывшим у монитора с ногой на краю сцены, беззвучно шевелящим губами в такт песне — невозможно вообразить группу более по-английски, более теплой и родной, словно старый паб, где пахнет элем и мокрой шерстью.

«Я только что закончил работу над фильмом о Черчилле», — говорит Малкольм Венвилл. — «И в этих кадрах я вдруг отчетливо понял: в Iron Maiden есть тот же самый, неуловимо английский дух стойкости».

Сегодня Харрис сравнивает предстоящий фестиваль Eddfest в Небуорте с его предконцертной вечеринкой в пятницу вечером — «средневековой ярмаркой». Maiden ворошили архивы, тщательно подбирая группы на разогреве для субботнего вечера. Среди них — ветераны блюз-рока Stray, The Almighty, The Hu, Airbourne и The Darkness. «Я знаю, The Darkness — это совсем другая пластинка, — подчеркивает он, — но в них есть тот огонь, который интересен мне до сих пор».

В любом случае, Харрис знает, что будет лучше, чем тот далекий вечер 1976 года, когда он отправился на концерт Rolling Stones в Небуорт.

«Это было похоже на безумие, — вспоминает он с легкой дрожью в голосе. — Стоило сделать шаг, как приходилось переступать через чье-то тело, люди вели себя агрессивно, будто в давке забыли, кто они. Я посмотрел на Lynyrd Skynyrd и Тодда Рандгрена и подумал: "Нет, с меня хватит". Я ушел. И знаете, до сих пор ни разу не видел The Rolling Stones. И это… досадно».

Дикинсон утверждает, что они годами фантазировали об этом событии. «Eddfest мог бы стать фестивалем, где не будет самой Iron Maiden, а только призраки и тени групп, вдохновлявших нас», — удивляется он сам этой мысли.

The Writing on the Wall
……………………………………………………………………………



Брюс Дикинсон говорит, что Iron Maiden всегда управлялись «очень эксцентрично, и этот дух старой школы никогда не менялся».


Можно ли назвать это «мягкой диктатурой»?


«Нет, дело в другом», — отвечает он. — «Maiden — это огромный пузырь, который никогда не станет таким же бездушным мегаполисом, как у Metallica, потому что мы не гнались за платиной Black Album и слащавыми балладами. Разница в том, что у нас есть свой творческий мир. Есть музыка и странный, тесный социальный круг. Наши семьи связаны кровью и десятилетиями. Поэтому внешний мир кажется нам чем-то чужим, запах которого мы не узнаем».


«Премия Brit Awards, "Грэмми", Зал славы рок-н-ролла — всё это пыль. Что сейчас на первом месте в чартах? Я не знаю. Это бессмысленно. Меня волнует только то, что Iron Maiden будут играть на следующей неделе, как будто время замерло».

Дикинсон замолкает и вдруг смеется, но глаза его грустны. «Конечно, одна из причин, по которой я ушел когда-то, была в том, что я задыхался в этом пузыре. Мне нужно было вырваться, чтобы понюхать воздух настоящего мира. Когда я вернулся, то понял, что этот мир — здесь, и нигде больше».

Дикинсон работает над новым сольным альбомом (обещая, что он «снесет вам крышу»), Смит продолжает дуэт с Ричи Котценом, а у Харриса есть его тихая гавань — сайд-проект British Lion.

Tears Of The Dragon
………………………………………………………..



Будет ли еще один альбом Iron Maiden?


«Я все время спрашиваю Стива: "Хочешь записать еще один альбом?" А он такой: "Ну, нет, не особо"», — утверждает Дикинсон.

«Я бы не отказался», — настаивает Харрис. — «Так что исключать нельзя, но мы пока просто дышим. Остальные хотели взять отпуск на следующий год… а я, честно говоря, не умею отдыхать. Но что есть, то есть».

Харрис приводит в порядок свой дом перед приездом друзей, в том числе «всех моих футбольных гербертов», чтобы отпраздновать свое 70-летие.
«Стив такой же старый, как ограничение скорости на сельской дороге», — шутит 67-летний Дикинсон.
— О, я не хочу об этом говорить, — стонет Харрис. — Это просто цифра. Я всегда должен быть занят, потому что видел людей, которые выходят на пенсию, а через пару месяцев их не становится. На днях я разговаривал с парнем, чей босс в 91 год все еще работает. Я подумал: «Что ж, надежда еще есть».

Дикинсон недавно вернулся из Вьетнама, где он с женой Лианой провел медовый месяц, который откладывал долгие годы. «И это вдохновило меня как минимум на одну новую песню, — объявляет он. — Мой старый музыкальный радар все еще ловит сигналы».

Однако, в отличие от Харриса, Дикинсон признается, что иногда ему просто хочется сидеть дома, глядя в одну точку. Дневной телеэфир?

«Да, конечно, — со смехом отвечает он. — А если я не смогу посмотреть передачи, я запишу их. Как это грустно? Со всей этой рекламой похоронных услуг и советов, что делать при тромбозе… Это и есть жизнь, которую мы заслужили».

«Конечно, в какой-то момент всему придет конец», — говорит один из фанатов в тени старого фургона. Но не сейчас. Большой, теплый пузырь Iron Maiden еще не готов лопнуть, и мелодия продолжает звучать в тумане воспоминаний.

Группа объявила, что финальные кадры для их документального фильма о туре Run For Your Lives будут сняты на долгожданном фестивале Eddfest, который пройдет в Небуорте.

Как сообщал ранее Metal Hammer, изначально группа из Восточного Лондона планировала запечатлеть свой концерт 22 июня на парижском стадионе «Ла Дефанс» перед 30 000 поклонников. Однако из-за незапланированного отключения электричества в французской столице им пришлось сократить программу.


Чтобы уложиться в строгий комендантский час, начинающийся в 23:30, музыкантам Стива Харриса пришлось, к своему большому сожалению, отказаться от трех песен, запланированных на бис: «Aces High», «Fear Of The Dark» и «Wasted Years». Тем не менее, как было заявлено в пресс-релизе после концерта, фронтмен Брюс Дикинсон пообещал: «Как и с любыми другими трудностями, с которыми Iron Maiden сталкивались на протяжении долгих лет, мы найдем способ компенсировать отсутствие песен на бис и сделать это по-настоящему круто в финальном фильме».

Это решение гарантирует, что предстоящий фестиваль Eddfest в Небуорте войдет в историю.

Стив Харрис прокомментировал: «Вы все знаете, что произошло в Париже, мы все знаем, что произошло в Париже. Поэтому мы завершим тур в Небуорте, и увидимся там».


Брюс Дикинсон добавил: «Мы не собираемся отказываться от того, что сделали в Париже, но мы добавим к этому нечто потрясающее из Небуорта. Так что, Небуорт, веди себя хорошо!»


Концерт в Небуорте станет кульминацией европейского этапа тура Run For Your Lives. Легенды лондонского хэви-метала возглавят второй день Eddfest вместе с такими группами, как The Hu, The Darkness, Airbourne, The Almighty, а также бывшим фронтменом Maiden Блэйзом Бэйли.


«Эти выходные — для вас, наших фанатов», — говорит менеджер группы Род Смоллвуд. «Мы стремимся создать нечто особенное и немного необычное в честь 50-летия — чтобы вы полностью погрузились в атмосферу Maiden с момента прибытия на площадку и до самого отъезда. И, конечно же, нас ждут особенные два дня для отдыхающих, и я обязательно присоединюсь к ним на оба вечера, чтобы ничего не упустить! Так что наслаждайтесь, постарайтесь увидеть и попробовать все понемногу, а увидимся мы в баре!»


Iron Maiden украсили обложку последнего номера журнала Metal Hammer, и в комплекте с журналом идет эксклюзивная бутылка для воды Eddfest!


Classic Rock и Metal Hammer в сотрудничестве с Maiden также представили коллекционный шедевр: официальную программу и путеводитель по музею!


Отредактированная программа от Iron Maiden Fan Club, под руководством редактора Александра Миласа, включает эксклюзивные интервью. Стив Харрис делится воспоминаниями о более чем 50 годах хэви-метала, а также представлен официальный путеводитель по Infinite Dreams Experience — музею Iron Maiden под открытым небом, где собраны сценические реквизиты и памятные вещи группы, накопленные за полвека исторических туров.

У меня всё...

Текст взят, переведён, отредактирован и дополнен по материалам журнала LouderSound

фото-клик

©