Поддержу
"Утром 17 июня на берегах Цемесской бухты собрались толпы народа. То и дело слышались возгласы негодования и возмущения. На внешнем рейде отдали якоря корабли, команды которых под влиянием контрреволюционеров решили идти в оккупированный немцами Севастополь. Это были линкор «Воля», эсминцы «Дерзкий», «Поспешный», «Беспокойный», «Пылкий», «Громкий» и миноносцы «Жаркий» и «Живой». Вслед уходившим кораблям на фалах «Керчи» взвился сигнал: «Судам, идущим в Севастополь: позор изменникам России!»
Команда эсминца «Громкий», который вышел в море, приняла решение затопить свой корабль. Это был первый из кораблей Черноморского флота, который лег на дно вблизи Новороссийска, у мыса Мысхако.
В Новороссийске остались линкор «Свободная Россия», эсминцы «Гаджибей», «Керчь», «Калиакрия», «Фидониси», «Пронзительный», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков» и миноносцы «Сметливый» и «Стремительный». Поздно вечером В. А. Кукель собрал на «Керчи» офицеров с других кораблей, активных сторонников потопления, и предложил им план операции, который после уточнений и был принят к исполнению. По плану предполагалось, что корабли самостоятельно либо на буксире начнут выход на открытый рейд в 5 утра 18 июня. Там они становятся на якорь и ждут прихода «Свободной России» на траверз Дообского маяка. По сигналу с «Керчи» корабли открывают кингстоны, а затем «Керчь» торпедирует «Свободную Россию». К утру выяснилось, что на всех кораблях, кроме «Керчи» и «Лейтенанта Шестакова», команды почти разбежались, а на эсминце «Фидониси» вообще не осталось ни одного человека, сбежал даже командир корабля старший лейтенант Мицкевич.
Первым на рейд вышел эсминец «Лейтенант Шестаков» с «Капитан-лейтенантом Барановым» на буксире. Потом этот эсминец отбуксировал на рейд все остальные корабли.
На «Гаджибее», когда его вели к месту последней стоянки, был поднят сигнал: «Погибаю, но не сдаюсь». Когда все корабли стали на якорь, эсминец «Фидониси», покинутый командой, стоял еще у стенки. У борта корабля собралась толпа, начался стихийный митинг, выступавшие требовали не допускать потопления корабля, Когда к «Фидониси» подошла паровая шхуна, чтобы передать на него буксир, толпа попыталась не допустить этого. Тогда на «Керчи» пробили боевую тревогу, она дала ход и подошла к пирсу. Поднеся к губам сверкающий на солнце рупор, твердым голосом В. А. Кукепь крикнул: «Если буксированию миноносца будут препятствовать, то я немедленно открою огонь!»
Угроза подействовала. Толпа на пристани мгновенно отпрянула, и «Фидониси» был отбуксирован на рейд.
Около четырех часов дня «Керчь» подошла к «Фидониси» и торпедировала его. Этот выстрел послужил сигналом для всех кораблей. Один за другим корабли Черноморского флота, открыв кингстоны и клинкеты, уходили под воду.
Наиболее трудной задачей оказалось потопление линкора «Свободная Россия». В 4.30 «Керчь» подошла к Дообскому маяку, у которого стоял покинутый командой дредноут. С 5 кабельтовых был дан первый залп: одна торпеда прошла под кораблем, другая взорвалась, но корпус линкора едва вздрогнул. Снова выпустили торпеду, результат тот же. На диво прочным оказался линкор, построенный николаевскими корабелами! На «Керчи» стали нервничать: торпед оставалось немного. И только после пятого попадания торпеды произошел сильнейший взрыв. Корабль медленно начал переворачиваться и уходить носом под воду.
Выполнив свой долг, эсминец «Керчь» направился к Туапсе. Ночью 18 июня на подходе к Кадошскому маяку в эфир была послана ставшая исторической радиограмма: «Всем, всем, всем... Погиб, уничтожив те корабли Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец «Керчь». А на рассвете 19 июня моряки затопили свой корабль."
Архив журнала Моделист-Конструктор
yaplakal.com