Зверьё моё 1

Здравствуйте, уважаемые ЯПовцы!

Принимайте пополнение — я Kasandr8. Касандр = первые буквы фамилии + последние имени (классика жанра). Восьмой потому что тут у вас этих Касандров — как Пэдров в Бразилии.

Прибыл сюда, чтобы оккупировать ваши ленты котофотками и сомнительными рассуждениями о кошачьей политике. Три года назад у нас было два бессовестных хвоста, вымогающих вискас. Сейчас — больше десяти. Жена, конечно, бухтит (куда ж без этого), но в целом держит удар. Сегодня попробую представить свой отряд. И вот думаю: командиру логичнее было бы зваться Кисандром. Жаль, ник сменить уже нельзя.

Как вы, наверное, догадались, перед вами — очередная зоошиза в процессе становления. Мне уже довольно много годиков, родился ещё при Хрущеве. Первые двадцать лет жил в деревне, вторые и третьи - в городе. И вот опять в деревне. С котами всегда отношения были ровные — не сказать, чтобы фанател, но они присутствовали в моей жизни. Точнее, кошки — сначала у родителей, потом своя, потом другая.

Другая, зовут ее Бэлла (14 лет, интеллигентная дама), три года назад переехала с нами в деревню. До этого 11 лет презирала Минск с высоты 9-го этажа. Первый выход во двор был эпичен: 5 минут героизма и 3 часа вылизывания лап от грязи.

Хотел выложить короткое видео, но не получилось, поэтому пока фото Бэллы и далее ещё 12 фото.

2. Когда перебрались в деревню, там уже жила кошка по имени Алиса — ей около восьми лет. Её когда-то подобрал на улице наш сын, стерилизовал и привёз бабушке (моей тёще). Алиса оказалась очень территориальной и агрессивной. С появлением Бэллы, она категорически отказалась делить пространство с новой соседкой и несколько раз серьёзно её потрепала.
Из-за этого Бэлла теперь большую часть времени проводит в нашей с женой комнате (25 кв. м). Она выходит погулять по дому, только когда Алиса на улице, или идёт на прогулку во двор, если Алиса спит внутри.

3. Раньше я не задумывался о жизни усатых бродяг. Все они были для меня просто чужими, наглыми тварями, снующими по участку. Завидев кота, я тут же прогонял его — мало ли что, вдруг обидит моих питомцев или нагадит в огороде.
Но в январе 2023 года всё изменилось. Возле компостной кучи я стал замечать худющего сиамского котёнка. При моём появлении он мгновенно исчезал в кустах — видимо, уже успел познакомиться с человеческой «добротой». Однако однажды он не убежал. Просто не смог.
Котёнок сидел, съёжившись, и смотрел на меня мутными глазами. Шерсть торчала клочьями, рёбра проступали под кожей. В тот момент до меня вдруг дошло: они приходят сюда не назло, не чтобы пакостить, а потому что больше некуда. Потому что голодные.
И я подумал — что будет со мной, если я иногда подкормлю это несчастное создание? Ведь у него, скорее всего, нет ни дома, ни хозяина.
Так у меня появился третий кот — Партизан.
Я начал подкармливать его регулярно, и уже через пару недель гадкий утёнок превратился в красавца с блестящей шерстью и хищным сиамским профилем. Жил он в сарае, мастерски маскируясь — даже агрессивная Алиса, патрулирующая территорию, не подозревала о его существовании. Отсюда и кличка — Партизан.
Позже возможно я расскажу о нём подробнее — ведь он, сам того не зная, перевернул моё отношение к бездомным животным. Иногда достаточно одной миски еды, чтобы спасти чью-то маленькую жизнь. И чтобы твоё сердце стало чуть мягче. К сожалению, это последнее фото Партизана.

4. Четвертым котом, состоящим у меня на довольствии, стал Ёшкин кот, он же Ёшка, он же Йохан. Он не бомж, числится у соседей, но в дом его не пускают, и видимо считают, что настоящий кот должен добывать себе пропитание сам.

5. Следующей в нашем кошачьем списке появилась Цыля. Сначала она была просто бездомной тенью – осторожной, безымянной, появлявшейся у сарая лишь изредка. Иногда пропадала на несколько дней – возможно, у неё где-то были «хозяева», но, судя по всему, им было не до неё.
Но зима выдалась холодной, и постепенно она стала приходить всё чаще – худющая, вечно подранная, но упрямо возвращающаяся в надежде на еду и тепло. Я начал пускать её в старый дом на соседнем участке (который мы недавно купили), и в какой-то момент она твёрдо решила: теперь это её территория.
Ирония судьбы – та самая кошка, которую раньше гоняла Алиса, вдруг сама перешла в наступление! Видимо, почувствовав себя хозяйкой, она больше не собиралась терпеть унижения. Именно тогда мы и дали ей имя – Цыля. Оно идеально подошло её новому статусу: звучит и нежно, и в то же время с намёком на боевой характер.
Так у Цыли появился свой дом, своя миска и даже свои правила. А Алисе пришлось смириться – на свете появилась ещё одна кошка, которая не боится дать отпор.
К сожалению, Цыли уже нет с нами. Однажды летом пролежала под кустом целый день, не притрагиваясь к еде. Я заподозрил неладное, а на следующий день она исчезла. Нашел её через недели две, разбирая старый сарай. Коты всегда гуляют сами по себе. Даже в последний путь они отправляются в гордом одиночестве.

6. Маркиз – наш самый отчаянный и независимый подопечный. Настоящий бродяга, аристократ помоек и дворов, который никого и ничего не боится. Даже потеря глаза не сделала его осторожнее – он всё так же лезет в драки, метит самые неподходящие места и смотрит на мир с вызовом, будто говоря: «Я тут главный!»
Зимой он милостиво позволял нам его подкармливать и даже иногда ночевал в сарае. Но с приходом весны в нём проснулся дух авантюризма – теперь он пропадает по несколько дней, возвращаясь лишь к завтраку или ужину. И каждый раз – с новым трофеем: вырванным клоком шерсти, свежей царапиной или очередной раной. То лапа в бинтах, то жопа в проплешинах, то ухо рваное. Но Маркиз не унывает.
Он живёт по своим правилам: драки – его стихия, территория – вся округа, а люди – всего лишь обслуживающий персонал.
И пусть у него теперь только один глаз – он видит в десять раз больше, чем многие коты с двумя. Потому что Маркиз – не просто кот. Он – легенда.

7. Чубайс – кот-загадка. То ли бродяга без определённого места жительства, то ли хитрый стратег, мастерски эксплуатирующий сразу несколько "кормовых точек". Зимой он благоразумно выбирал наше подворье в качестве основной базы – грелся в сарае, регулярно получал паёк и даже позволял себе выглядеть почти что домашним.
Но с приходом тепла его график стал менее предсказуемым. Теперь он появляется в основном к ужину, иногда заглядывает на утреннюю раздачу – сытый, довольный, но явно не торопится раскрывать карты: где проводит дни, есть ли у него другие "спонсоры" или это просто любовь к приключениям.
Его прозвище – Чубайс – идеально отражает суть: рыжий, такой же независимый, хитроватый и появляющийся ровно тогда, когда считает нужным. Может, у него где-то есть тайная семья, а может, он просто искусный гедонист, умело балансирующий между свободой и гарантированным пайком.
Одно ясно точно: Чубайс – не наш, не чужой, а ровно настолько, насколько сам этого хочет. И в этом весь его кошачий гений.

8. Партизан II – наследник имени и боевого духа. Нет, вы не ослышались – у нас действительно второй Партизан. Этот парень унаследовал имя от своего погибшего брата – того самого, который когда-то научил меня видеть в уличных котах не нахлебников, а личности со своими судьбами.
Когда этот Партизан впервые появился у нас, жизнь его была не сахар: все его обижали, гоняли, и первое время он только и делал, что шарахался в кусты при любом шорохе. Потом освоил тактику «прижмись-и-орёшь» – ложился плашмя на землю и голосил на всю округу, словно крича: «Да я же безобидный! Не бейте!».
Но время идёт – и вот наш скромняга внезапно возомнил себя вожаком. С важным видом подходит к местным авторитетам, тычется мордой и орет на них благим матом. Правда, старшие коты реагируют с царственным равнодушием: «Ну покричи, малыш…». Что с дурака взять?
А ещё он у нас главный нарушитель спокойствия – метит всё, что плохо лежит, с упорством маниакального картографа обозначая границы своего «царства». «Вожак, бл…» – вздыхаем мы, гоняя его веником с крыльца.
Теперь он первый кандидат на стерилизацию – может, хоть это охладит его полководческие амбиции. Но пока Партизан II живёт по принципу: «Если не могу стать вожаком, буду хотя бы самым надоедливым!».

9. Эрдоган – это не просто кот. Это персона. Настоящий усатый авторитет, которого уважают все местные коты – даже задиристый Партизан, хоть и пытается иногда бунтовать, быстро понимает, что с этим лучше не шутить.
Он не бродяга в полном смысле слова – формально у него есть хозяйка. Но, видимо, так «повезло», что он предпочитает жить на воле, заходя к ней лишь для галочки. Зато ко мне заглядывает – правда, нечасто и всегда особняком. Не то чтобы сторонится других котов – просто знает себе цену. Зачем толкаться у миски с простолюдинами, если можно получить угощение с персональной подачей?
Когда он появляется – степенно, не спеша – остальные коты как бы ненароком отходят в сторонку. Он ест неторопливо, с достоинством, будто делает мне одолжение, а потом так же величественно удаляется – неизвестно куда и неизвестно на сколько.
Эрдоган – не тот, кто просит. Он тот, кого удостаивают ужином. И если он сегодня пришёл – значит, сегодня вам повезло.

10. Нэнси – это история о том, как из запуганного, затравленного существа рождается любовь. В прошлую зиму соседка пожаловалась: «У меня под окном кто-то жалобно мяукает». – «Не моя», – ответил я тогда. Мои-то сыты.
И вот однажды, во время очередной кормёжки, среди местных хвостатых бандитов мелькнула тень – измождённая, дрожащая кошка. Она метнулась, схватила кусок мяса и исчезла так быстро, словно её и не было. В тот момент я понял: передо мной не просто голодное животное, а домашняя кошка, преданная хозяевами и брошенная на произвол судьбы.
Она боялась всего – людей, других котов, даже шелеста листьев. Но голод оказался сильнее страха. Постепенно Нэнси (так назвала её жена) стала появляться чаще. Я начал подкармливать её отдельно, отгоняя наглых «халявщиков». Она ела, жадно глотая куски, и тут же пряталась – будто боялась, что эту крохотную радость у неё отнимут.
К весне проблема обострилась – вокруг Нэнси начали крутиться ухажёры. Тогда я решился на крайние меры: поймал её, посадил в переноску и отвёз на стерилизацию.
Сейчас Нэнси – на особом положении. Она больше не та воришка, что дрожала над куском мяса. Теперь у неё свои причуды: пресервы, сухой «Вискас».
Она больше не дичится, позволяет себя гладить – осторожно, робко, будто проверяя: «А вдруг опять обманут?» Но в её глазах больше нет животного ужаса – только вопрос: «Неужели я наконец-то дома?»

11. Тюрик – аристократ, потерявший статус. Зимой на нашем подворье появился новый персонаж – явно домашний, явно городской, и явно... брошенный. Долгое время он оставался безымянным – осторожный, немного растерянный, он не походил на местных закалённых дворовых бойцов. Скорее напоминал опального аристократа, случайно попавшего в суровые реалии деревенской жизни.
Но недавно судьба (а точнее – моя внучка) дала ему имя. Приехав в гости, она внимательно изучила нового кота и торжественно объявила: «Это Тюрик!». Почему Тюрик? Детская логика не обсуждается. Зато теперь у него есть не только миска с едой, но и полноправное место в нашей хвостатой летописи.
(Хотя, если честно, я до сих пор не уверен – то ли это кличка, то ли внучка случайно назвала его в честь какого-то мультяшного персонажа... Но Тюрик так Тюрик!)

12. Кнопка – наша самая маленькая подопечная, живое воплощение кошачьей компактности. Эта миниатюрная кошечка, стерилизованная этой весной, выглядит вечным котёнком – она в два раза меньше Нэнси.
Её история заслуживает отдельного рассказа (который я обязательно поведаю позже), но уже сейчас ясно – Кнопка особенная.
Её прозвище говорит само за себя – она действительно похожа на живую кнопку: маленькая, юркая, и будто создана, чтобы её включали в свою жизнь.

Продолжение следует…