Эта инициатива, несмотря на декларируемые благие цели, представляет собой глубоко проблематичное предложение с нескольких ключевых сторон. Его анализ раскрывает не столько эффективные меры поддержки семьи, сколько тревожные тенденции в государственном регулировании частной жизни.
1. Полное игнорирование технологической и практической реализации. Сама идея верификации "статуса родителя" для доступа к контенту технически абсурдна и создает колоссальную угрозу приватности. Это потребует:
Создания единой базы данных всех граждан с привязкой к их родительскому статусу.
Интеграции этой базы со всеми провайдерами "взрослого" контента (включая зарубежные платформы).
Фактически, введения "цифрового паспорта" или обязательной авторизации для просмотра определенных сайтов, что является шагом к системе тотальной киберцензуры и слежки.
2. Грубое упрощение сложной социально-демографической проблемы. Сведение кризиса рождаемости к "легкодоступному порно" — примитивно и ненаучно. На решение заводить детей влияет комплекс факторов: экономическая стабильность, доступное жилье, уверенность в будущем, качество медицины и образования, баланс карьеры и семьи. Игнорирование этих фундаментальных причин в пользу борьбы с симптомом (реальным или мнимым) показывает нежелание заниматься сложной, ресурсоемкой работой.
3. Вмешательство в частную жизнь и моральный патернализм. Инициатива основана на постулате, что государство лучше гражданина знает, что тому можно смотреть, и вправе контролировать его сексуальность в "воспитательных" целях. Это подход, характерный для тоталитарных практик, где тело и интимная жизнь гражданина рассматриваются как ресурс государства. Право на приватность, личное пространство и автономию в выборе контента грубо попирается.
4. Дискриминация и стигматизация. Предложение создает два класса граждан: "одобренных" (родителей) и "неодобренных" (бездетных), с разным уровнем цифровых прав. Это не только дискриминационно, но и болезненно для людей, которые не могут иметь детей по медицинским причинам, не нашли партнера или просто еще не готовы к родительству.
5. Казуистика в определении "детей". Возникает множество нелепых вопросов: Достаточно ли одного ребенка? Что делать с опекунами? Как быть с родителями, чьи дети уже выросли? Имеет ли право на контент мать, лишенная родительских прав? Эти вопросы показывают полную нежизнеспособность концепции.
Вывод: Данное предложение — яркий пример символической политики, призванной создать видимость активной деятельности в сфере демографии. Вместо реальной работы над условиями для семей оно предлагает репрессивный, контролирующий и технически неосуществимый фетиш. Его главный потенциальный результат — не рост рождаемости, а очередное расширение аппарата цифрового контроля над обществом под благовидным предлогом. Такой инициативой власть скорее демонстрирует свое желание управлять интимными сферами жизни граждан, чем решать их социально-экономические проблемы.
yaplakal.com