Mendoza Немного подправил. Исправленная версия на самиздате.
Саучаснег Да нунах! Правда чтоли???? Даже не верится...
- Очень ценное дополнение, Безымянный, - задумчиво произнес Абрахам. – Я его целиком и полностью поддерживаю. Только… Ведь вам придется взять с собой и женщин?
Андрей выдержал тяжелую паузу. И с каждой секундой все большая тяжесть ложилась на душу.
- Да.
- Вы уверены?
- Так будет лучше, капитан. Мы сможем позаботиться о девушках. В случае поражения тоже… Не допустим, чтобы они попали в руки полиморфов.
- А не найдется ли что-нибудь для меня? - поинтересовался молчавший по сию пору доктор Той, для которого вряд ли бы нашлась работа по основной специальности в ближайшее время. - Мне что-то не улыбается просидеть все сражение в своем кабинете.
- Уж о вас-то я точно не забыл! – заявил Тарвер, - Такого бойца просто так не отпускают на тот свет!
- И то славно, а то я уж было подумал, что мне придется быть в подручных у профессора Боженского, а я этого страсть как не люблю…
- Я всегда знал, что вы ко мне не равнодушны, доктор, - почему-то самодовольно сказал Боженский. – Не переживайте, я справлюсь и без вас.
- Ну что же, если так, то я этот план утверждаю.
- Есть еще одна маленькая просьба. Я бы хотел, чтобы в нашу команду входил так же и Фролов. – неожиданно для себя сказал Андрей.
- А это еще зачем?
- Мне трудно сказать наверняка и на все сто процентов, но он… У него… Как мне кажется у него такая сила воли, которая может помочь нам во время боя. В крайнем случае, если мы выбьемся из сил, что совершенно не исключено, Фролов сможет подорвать бот.
- Хорошо, с этим я тоже согласен, если не возражает майор Тарвер. Нет? Тогда решено. В случае потери управления командование переходит сначала к Тарверу, потом к Безымянному. У меня всё. По местам.
***
"УПРАВЛЕНИЕ", лампочкой вспыхнуло слово в сознании Андрея, "Потеря УПРАВЛЕНИЯ". Андрей долго и виртуозно ругался про себя. И почему не догадался раньше? Ведь все было так очевидно!! Вот почему сообщество направило в погоню такой флот!
Андрей с досадой шлепнул себя по лбу, уже выйдя из кают-компании. Мысль была до одурения простой и тривиальной, Андрей решил обдумать ее в одиночестве и тишине по двум причинам: во-первых, последние подозрения о наличии предателя (шпиона) на борту так и не были опровергнуты, а им мог бы оказаться кто угодно, и, во-вторых, не стоит ничего говорить, если прежде не придумать, как использовать эту идею на все сто.
Еще было несколько минут для того, чтобы привести себя и свою каюту в порядок. В последний раз.
Как редко он тут бывал! Да и то в основном чтобы только поспать свой необходимый час в сутки. Необходимый по медицинским предписаниям. И все равно эта малюсенькая каютка стала какой-то родной, почти домом. Андрей выложил на койку все свои небогатые пожитки, и аккуратно рассовал их по карманам сумки. Фотографии он, после непродолжительного раздумья положил в нагрудный карман свого комбинезона. Так надежнее. Самое дорогое ближе к сердцу.
В дверь тихонько и вежливо постучались. Вполне можно было отправить запрос на коммуникатор, но правила приличий и традиции предполагали, что лучше будет сообщить о своем визите стуком. Открыв дверь Андрей с удивлением обнаружил на пороге профессора Боженского.
- Здравствуйте, Безымянный, - немного смущенно улыбнулся профессор. – А я к вам.
- Проходите. Чем обязан?
На секунду ученый задумался, словно мучительно вспоминая что-то, а потом вдруг улыбнулся и неожиданно вытянул вперед ладонь для рукопожатия:
- На Земле ведь так здороваются?
- Именно так, - Андрей аккуратно пожал предложенную руку, чувствуя себя так, словно делал это впервые.
- Извините, просто хотелось сделать вам приятное… Я, собственно, к вам по делу.
- Тогда присаживайтесь! – спохватился парень и убрал с койки сумку. Стульев в каюте предусмотрено не было.
Профессор присел на краешек, потом покопался в карманах и достал определитель. Посмотрел на него с некоторым сомнением и грустью, будто ребенок вынужденный отдать любимую игрушку и протянул его Андрею:
- Вот. Возьмите. У меня не было времени изучить его как, следует, но это, наверное, уже не так важно… Вам он будет уж точно нужнее.
- Спасибо, профессор. Я вам признателен. Он нам действительно не помешает.
- Скажите, а как же вы их все-таки чувствуете? Это вызывает неприятные ощущения? Покалывания в затылке, как у ясновидцев перед трансом? Или будто гвоздем по стеклу? Ой, простите, что это я. Профессиональное любопытство. Видимо, мне этого никогда не узнать…
Боженский уныло опустил плечи и развел руками.
- Не правда ли, это все как-то странно? Когда умирают другие – ты переживаешь и злишься, потом смиряешься, но все равно злишься. Пытаешься мстить. А когда приходится умирать тебе – то просто не веришь, что такое возможно! Стараешься ухватить то, что не успел. Догнать свои мечты и желания. Надышаться напоследок.
Андрей кивнул.
- Ничего странного, профессор. Так бывает со всеми. Вот в последнем бою, когда для всех нас все было кончено, и когда к вам в лабораторию ворвались полиморфы, разве вы не приняли происходящее?
- Вы знаете, нет. Как мне кажется, тогда я не до конца понимал, что нам предстоит. Даже когда дрался. А вот теперь… Теперь я могу понять, что всё, чем я жил, на что надеялся и во что верил, может исчезнуть, пропасть. Я УМРУ! Понять это мне помог прошлый случай, когда я действительно почти умер, и очнулся только в реаникамере. Мне страшно, понимаете?
- Понимаю, профессор. Очень понимаю. Но ничего не поделаешь. Каждому придется бороться с собой самостоятельно. Единственное, что я могу сказать – нельзя хоронить себя раньше времени. Все может круто измениться…
Боженский молчал, рассматривая собеседника. Изучал его. Молчал долго, потом встал и опять протянул руку, прощаясь.
- Спасибо, Андрей. Я, пожалуй, пойду. Есть еще дела.
Андрей встал, и проводил ученого до дверей. Всего-то пару шагов, но традиции соблюдать надо. Уже выходя, профессор обернулся и тихо сказал:
- Мне кажется, что я вас правильно понял. Надежда есть всегда. В прошлый раз я ее чувствовал. Сейчас перестал, но только до тех пор, пока не поговорил с вами. Спасибо. Надеюсь, что вы все-таки что-нибудь придумаете. Если нужна будет какая-либо помощь, то я полностью в вашем распоряжении. Прощ… До свидания, Андрей.
Парень сдержанно кивнул, и дверь закрылась за посетителем.
***
Подхватив сумку на плечо, Андрей взбежал по трапу, и вошел в тесное помещение рубки десантного бота. Там уже сидел мрачный как дождливая ночь Фролов. На коленях у него стоял блок с переносным боекомплектом, который он методично приставлял к плечу, заряжаясь. Андрей молча прошел мимо него, поставил сумку в напольный шкафчик и сел напротив:
- Ты сел не на свое место.
Фролов поднял взгляд.
- Ты у нас сегодня будешь пилотом, - пояснил Андрей и кивнул на пилотское кресло.
Алексей промолчал, продолжая методично подносить коробочку за коробочкой. Раздавалось негромкое шуршание.
- Зачем ты так? Ты ведь знаешь, что я могу принести большую пользу в абордажной команде. Пилотом этого корыта может быть любой техник. Я хотел помереть там, - Фролов неопределенно указал подбородком куда-то в сторону приближающегося флота полиморфов. – А ты затащил меня сюда.
- Ты нам нужен, - лаконично ответил Андрей.
- Зачем?
- Узнаешь, Леха. А сейчас садись-ка за свое место. Подготовься к атаке.
Фролов молча закончил заряжание, проверил как выходят когти плазматора и отложил в сторону блок боезапаса.
- Я еще не понимаю, что нам предстоит. Но дай-то бог, чтобы у тебя оказалась возможность объяснить мне, почему я не смогу умереть, как хотел, - потом плюхнулся в кресло пилота и защелкал тумблерами, хотя в этом и не было особой необходимости, ведь все управление можно было производить дистанционно. Таким образом Фролов показывал свою неприязнь. Андрей вздохнул, еще не время было говорить о своих планах, да и вообще, большая часть деталей сможет быть прояснена только "на месте".
Девушки были сосредоточенны и внешне спокойны, хотя это и не обмануло никого, включая их самих. Напряжение чувствовалось в каждом движении, в каждом слове, в каждом взгляде.
yaplakal.com