Через тундру напролом…

Ароматерапия
13 августа - Утром развёл большой костёр, согрелся, обсох и занялся строительством. Положил в углу заброшенного домика метеорологов кусок пола, засыпал его камнями, поставил печку, сделал отверстие в крыше и поставил трубу, обмазал её вокруг глиной. Крышу залатал кусками пластика, который принёс с прибойной полосы. Пошли с Баксом проверять сетку — попалась одна маленькая камбалёшка. Переставили сеть выше по реке метров на 400.
Съел на обед литра два княженики, морошки, голубики и шикши, на ужин — камбала 50 граммов, грибы, морская капуста. Ну и кедровые орешки грыз постоянно. Кстати, собака вовсю кушала ягоды, интересно было за ней наблюдать. Оказывается, Бакс ориентируется только по запаху. Просовывает нос к намеченному им спелому плоду, хотя проходит в 10 сантиметрах от крупных, суперских ягод. И мне не надо было опасаться его, как конкурента, особенно при сборе княженики. Про княженику разговор отдельный — ни одна ягода с ней не сравнится: ну просто божественный запах и вкус!

Бакс тоже очень любит ягоду

Кстати про запах: новый медицинский аспект, вернее, бизнес-план. Здешний воздух надо закачивать в баллоны и продавать в мегаполисах! Запахов великое разнообразие. Особенно хорошо в тундре в солнечный день, при лёгком ветерке. Спускаешься в ложбинку, падаешь на кочку и — пошла ароматерапия. Я практиковался в распознавании ароматов. Научился по запаху определять карликовую берёзу, морошку, голубику, княженику, чабрец, горец птичий. Кстати, птичий горец очень вкусный, съедобны его соцветия в виде розовых колосков. В верховьях Подкагерной, недалеко от перевала, я наелся его сколько хотел.
На следующий день пошли проверять сеть. Иду, а ноги как ватные. Ну, всё, думаю — белковое голодание! Но снял повязку (накануне сделал эластичным бинтом тугую повязку на левую паховую область, где заподозрил грыжу) и побежал без проблем. Оказывается, повязка была слишком тугая и пережимала обе бедренные артерии.
Сеть была совершенно пустая, только забита водорослями — как в сказке о рыбаке и рыбке. Однако верной оказалась поговорка — волка ноги кормят. На прибойной полосе нашли камбалёшку величиной с ладошку, подарок от чаек. На реке — погрызенных кету и горбушу — подарок от медведей. И на обратном пути на литорали нашли камбалу килограмма на полтора и ещё целую горбушу килограмма на два на реке, короче, нашли рыбы килограммов на шесть.

Камбалоеды

Нужно было возвращаться на реку Ткапроваям и искать оленеводов там — то, что они отсюда ушли, стало очевидно. Поэтому излишки рыбы решил завялить на обратный путь.
15 августа - Не спал всю ночь, ветер с моря превратился в шторм, всё тряслось, выло, грохотало и падало. Пошли проверять сеть. Когда проходили устье реки, появилось недоброе предчувствие: река полностью поменяла русло. И точно, рельеф дна изменился, сетку как корова языком слизала, вместе с забитыми в грунт кольями и привязанными камнями, а на её месте вымыта огромная яма… Стало немного грустно: теперь одна надежда на чаек. И точно, на литорали, справа от косы, чайки приготовили нам пять больших камбал! И с этого дня мы с Баксом превратились из рыбаков в чайкозависимых камбалоедов.

16 августа - На бугре, где мы остановились, похоже, когда-то был целый посёлок. Теперь остался маленький домик и шесть травяных курганов. Каждый курган — это заросший сруб. Возле одного из них лежал чугунный кнехт с какого-то корабля. Хотел его забрать, как сувенир, но тот весил килограммов 100.
Вокруг печки я развернул целый сушильный цех. Сверху, на палочках, висит камбала. На самой печке, в большом противне, поджариваются шишки. Рядом с печкой в большой чугунной ступке досушиваются орехи. А в горшке возле трубы сохнет морская капуста.
17 августа - Смотрю в бинокль. Вниз по реке, прямо в направлении наших «камбальных грядок», идёт огромный медведь. До «грядок» ему километра полтора. Быстро собрались и пошли отвоёвывать рыбу, но зря старались: ни камбалы, ни медведя.
18 августа - На литорали, справа от косы, нашли три камбалы. Мало. Дай, думаю, схожу по дельте реки в сторону моря — там всегда много чаек. Решил лично поблагодарить их за рыбу. Пока шёл, нашёл ещё две хорошие камбалы. Пересекли дельту. Ширина — метров 400, воды 10 — 30 сантиметров. На правом берегу много угля и небольшой водопад. И вдруг — о чудо — по центру дельты, метрах в 800 от косы, на перекате, лежит моя сетка! Целёхонькая, с камнями и кольями, вся забитая водорослями. Почистил её и поставил снова на внутренней литорали, но уже подальше от конца косы.
19 августа - В два часа ночи неожиданно ливанул дождь. Собака пулей нырнула в подпол. А я лежу и представляю, как ячейки нашей сети заполняются камбалой... Иду на косу — а там полная сеть водорослей. Переставил её вдоль течения. Нашли на литорали две камбалы, бычка и горбушу. Из-за ночного дождя вода поднялась и стала мутной, поэтому в дельте ничего не нашли.
20 августа - Погода — супер. Солнышко. Сначала был штиль, бухта — как зеркало. Затем дунул лёгкий восточный ветерок с материка — я думал, такого здесь не бывает. Забавно было смотреть на белые тучки, которые цепочкой, как барашки, по проторенной дорожке двигались на материк. Сначала, как бы в недоумении, они остановились, а затем медленно, нехотя, цепляясь за каждый бугорок, двинулись обратно…
Сетка пустая. Свернул её и забрал. Надо проконсультироваться у рыбаков, как ловить сеткой камбалу. Но пока чайки с нами дружат, мы не грустим. На литорали в луже нашли большую живую камбалу, а в дельте — ещё одну, и на самом краю, в километре от берега — большого самца горбуши, который лежал на перекате и махал хвостом…

Пора было уходить из санатория «Подкагерный», как я называл этот домик. Мы с Баксом там сполна отъелись, а ещё завялили 11 камбал для питания во время марш-броска на Орановаям. Вечером умылся, побрился, голову помыл. Сижу, слышу — в левом ухе жужжит. Ну, думаю, «приплыл» — галлюцинации начались. А оказалось — точно, муха в ухо заползла. Нажал на слуховой проход, придавил её. Затихла.
Кстати, насчёт психологической устойчивости к одиночеству — думаю, мне помогает общение с собакой и то, что разговаривал с тундрой. В 1985 году, когда — было дело — я летом неделю шёл один по тайге в Тюменской области, на пятый день от одиночества начались зрительные и слуховые галлюцинации. То видел чум или нарты, подходил ближе — а это дерево. То казалось, что слышу, как олени пасутся.
С Баксом мне повезло. Очень умная собака. Когда на Чаячьей проходили каньоны, он всегда был рядом — неважно: по воде, по камням или вверх по почти вертикальной скале. Я его там называл «водяной альпинист». Один раз он чуть не утонул, прыгнул через слив, сорвался, ударился о камень и полетел вниз на пять метров, однако выплыл ниже по течению. А на обратном пути под кустом вылизывал лапы, которые стёр в кровь. Дальше были острые камни, поэтому я взял его на руки и перенёс.

Ещё один показательный случай.
11 августа - мы шли мимо стоянки оленеводов, где нашли жестяную банку без этикетки. Я думал, что там сгущёнка, бросил её около домика в траву и забыл. Через пару дней вспомнил, стал искать — без толку, и тут вспомнил, как Бакс косо на банку смотрел. Позвал его, подвожу к тому месту, где консерва лежала, напустил на себя строгий вид и спрашиваю: «Где банка? Куда унёс, гад?» Он посмотрел таким выразительным, виноватым взглядом! Потом уныло поплёлся к ближайшему кусту и вытащил оттуда банку… Она имела вид песочных часов, была вся прокушена, как решето, и, соответственно, опустошена на 80 %. Оказалось, тушёнка. Я не стал Бакса ругать, расковырял дырки побольше, бросил банку в котелок, сварил и отдал проныре.
23 августа - 11-дневная «путёвка» в санаторий закончилась. Уходим. Крепко задраил двери. Оставил в домике дрова, зажигалку, лишнее снаряжение, записку. Тележку привязал на крышу, на стоянке оленеводов. Погода хорошая, лёгкий северо-восточный ветерок. В 12 часов стартанули. По дороге копьём добыл горбушу — на ужин. Шли реально по дороге, которую протоптали медведи, — только что дорожных знаков не было, и самих «строителей» не видели. Дальше по тундре держал курс на гору Укит. Два тючка по три килограмма подцепил на Бакса, он пронёс метров 100, упал, и дальше никак. Пришлось самому нести.
Вышла промашка с орехами: заготовил их около килограмма, подсушивая на костре, думал, буду щёлкать по дороге. Но за прошедшее время орехи на кедрачах подросли и почти созрели, их не надо было жарить, лущились и так. Скормил заготовку Баксу за три дня: он ел орешки с удовольствием.
За день прошли 15 километров. Сильно устал — рюкзак тяжеловат.

Краски, полосы и пятна
24 августа - Как мало надо человеку для счастья! Ну, понятно, солнечный день, сильный холодный ветер в лицо — не вспотеешь, но главное — рюкзак стал легче на шесть килограммов! Двухкилограммовую горбушу съели вечером, плюс я сделал два тючка по 2 кг, навесил на Бакса — он нёс их целый день. Мы неслись по тундре, как экспресс! По навигатору прошли 13 980 метров, а фактически — 18 км. Когда шёл сюда, орал песню: «По тундре, по широкой дороге, где мчится поезд Чимурнаут — Подкагер». А теперь бухты надо было менять местами, запутался в тексте.
Ночевали в верховьях Подкагерной. Были две нештатные ситуации. Зажёг костёр, поставил котелок и пошёл за дровами. Возвращаюсь — костёр потух. И так три раза. А когда стругал колышек, ударил рукояткой ножа по карману, попал по бойку сигнала охотника — тот выстрелил прямо в кармане. Хорошо, что я всегда клал его выстрелом назад. Пришлось латать карман.
Приобрёл новый полезный навык: понял, как ориентироваться в тундре по цвету. Если сопка покрыта тёмно-зелёным кустарником — это ольхач, светло-зелёным — кедрач. Сопка серая — камни, белая — ягель. На тундре сплошные полосы и пятна. Тёмная полоса вдали — овраг или река, заросшие кустарником. Если среди обычной травы встречается ярко-зелёное пятно или полоса — значит, это заросшее озеро или болото, там вода. Если идёшь по обычной высокой траве, по колено или по пояс, и видишь вдали полосу с небольшим оттенком серого, в груди появляется неприятный холодок: понимаешь, что это сухой водоток и там тебя ждут цеплючие лозовые кусты, трава выше роста и невидимые промоины метровой и более глубины. Если приходится форсировать мокрую тундру по траве, то надо обходить места с красной растительностью — там провалишься.

В тундре можно ориентироваться по цвету

А тундра с каждым днём становится красивее, к летней зелени подмешивалось всё больше ярких осенних красок...
25 августа - Ночью шёл дождь. Где-то шумел ветер, а у нас, на краю кустарника, было тихо. Вышли к водоразделу. Совершили длинный, около двух километров, подъём по сухой каменистой тундре, причём полдороги бежали. Ветер был в лицо. Бакс, несмотря на вьюк, рвался за сусликами и меня тащил за собой. Я шёл специально на озеро, из которого вытекает Орановаям — думал, оно кишит рыбой. Однако озера не было: вода размыла осыпь и ушла вниз.
Поднялись на сопочку, посмотрел в бинокль: справа длинная гряда упирается в речку. Оленеводы говорили, что там у них домик. До него 12 километров. Съел полсникерса — и вперёд. Вскоре за кедрачом увидел на противоположном берегу крышу дома. Оленеводы называют его Ораносарай.
Уже смеркалось, когда дошли. После палатки это был пятизвёздочный отель! Сварил ячменную сечку, а на ночь поставил горох. Сегодня новый рекорд — пройден 21 километр. Голова болит — видно, ветром продуло. На ночь замотал её свитером…

Две лошадки и жеребёнок

26 августа - Проснулся от того, что кто-то назвал Бакса по имени. Наконец-то я увидел человека! Это оленевод Артём приехал в Ораносарай на лошади за сахаром. Оказалось, табун стоит километрах в восьми в сторону моря, на левых притоках Ткапроваяма. Почаевали. Артём уехал, а мы с Баксом прибрались и двинулись в путь после обеда. Курс держали на сопочку, указанную оленеводом, предвкушая, как скоро вновь окажемся среди людей и… наедимся мяса.

Приехал оленевод Артём

Но не тут-то было. Восемь вечера, скоро стемнеет, уже видно море и — никого! Срочно ставлю палатку, развожу костёр и иду вниз, к озеру, за водой. Пока спускался, стемнело ещё больше, заблудился в кустах. С собой ни фонарика, ни навигатора. Вернулся к озеру и почти полз по своему следу, пока не увидел столб дыма — костёр разгорелся.
27 августа - С погодой повезло: солнце, тепло, ветра нет. Поскольку Артём говорил, что табун стоит «правее той сопочки», я — туда. Однако прошёл 5 км — никого! Двинул на самый высокий бугор, осмотрелся. Никого! А стемнеет через два часа. Решил вернуться в «Ораноотель» — мы с Баксом двинули назад, почти бегом. Очередной прикол: выходим на обрыв реки, а под нами, метрах в 50, медведь идёт. Бакс кидается, я дую в свисток, мишка перебежал речку и встал в кустах на задние лапы: щурится — не понимает, кто это там. Мы вниз, лаем, свистим — косолапый убежал.
Поднялись на противоположный берег, до домика — метров 800. Идём по старой дороге, смотрим — Потапыч нюхает тропу метрах в 100. Виноваты, опять его напугали! Убежал, больше зверюгу не видели. Сфотографировать медведя не успел — фотоаппарат в рюкзаке, а на видеокамере села солнечная батарея.
28 августа - Утром приехали оленеводы Артём с Вовой. Почаевали. Сбылась моя гастрономическая мечта: Артём угостил двумя оленьими рёбрышками, я их чуток погрел на костре и проглотил как муху. Вова двинул на Чаячью за сигаретами — там, на километр ниже того места, где я спускался, стоит партия полевой геологии. А мы с Артёмом — к табуну. Оказывается, я не попал к оленеводам вот почему: «правее той сопочки» на самом деле оказалось правее в семи километрах. Психология западного и восточного человека кардинально различаются: когда Артём говорил про «ту сопочку», то имел в виду, что речка, на которой они стояли, берёт оттуда начало! Ну да ладно. Встретили гостеприимно. Напоили, накормили. А я дрова помогал пилить.

Лагерь оленеводов

150 кастратов
29 августа - Встал в 5 утра, а они уже пьют чай. Ночью был мороз. Собрались, свернули лагерь и перекочевали на северо-восток, на 4 километра. У них две лошади и жеребёнок, весь груз за раз забрать не могут, приходится делать два «рейса». Развернули лагерь и после обеда пошли работать: предстояли отлов и кастрация бычков-четырёхлеток.
Я активно помогал и почти научился кидать чаут (аркан). Когда бычок пойман, надо держать аркан, пока не накинут второй чаут. Ещё лучше поймать оленя петлёй за заднюю ногу. Держать — легко сказать. Там верёвка — шесть миллиметров и бык, который активно недоволен. Брали на растяжку, подтягивали верёвки покороче, валили. И пока бычок был в шоковом состоянии, кастрировали, отпиливали один рог и отрезали кончики ушей, чтобы пометить.

Держать оленя - легко сказать

В 2013 году я был на Колючинской губе, у чукотских оленеводов. Методика кастрации у них была такой: надрезали кожу мошонки ножиком, вытягивали яички, а потом обрабатывали антисептиком. Здесь было намного проще: кожу оленевод прокусывал зубами и обходились без антисептика. Кастрировали 19 бычков. К окончанию работы мысль была только одна: когда же это закончится? Всё болело, особенно мышцы спины, — просто дико! А ребятам — хоть бы хны.
Оленеводы пошли на рыбалку — в трёх километрах от лагеря было слияние рек. И я поплёлся за ними. Отстал, конечно — каждый шаг отдавался болью в спине. Они поднялись на бугор и исчезли из вида. Выползаю минут через 15 на бугор — передо мной кустарник, куда идти — не знаю. И, как истинный герой, попёр напрямую. Какое удовольствие получил — словами не описать! Кедрач стоял стеной, местами высотой 5-6 метров, много медвежьих лёжек и помёта. Короче, 500 метров шёл полчаса, преимущественно по воздуху, прыгая с ветки на ветку. Когда спустился к воде, ребята уже словили двух огромных хариусов, кунджу и гольца. Я немного покидал блесну — безрезультатно. Проткнул копьём лащавую кету. Оленевод Николай ещё два раза принёс кунджу, одна из них — килограмма на два, с икрой.
Вечером попил чай, положил на землю шкуру. Жена оленевода Люба походила мне по спине — сразу полегчало. На этой шкуре и спать лёг, тепло было, как на печке!

30 августа - Очередная перекочёвка, на 11 километров, к домику Тувили. Я плетусь сзади, палатку везут на лошади — рюкзак стал полегче. Всё болит…
На ручье около домика за три часа сделали баню: натаскали камней, соорудили из них очаг, перекрыли свод. Внутри — костёр, вокруг втыкаешь жерди, загибаешь, верхушки связываешь. Рядом с очагом — бидон с водой. Через три часа угли выгребаешь, заливаешь водой и накрываешь жерди брезентом. Залезаешь туда и паришься.
Попарились хорошо — я больше месяца не был в бане. Когда вылез — шатало, еле обулся.

Бык активно недоволен

31 августа - все оленеводы пошли на кастрацию «панвалюшек», двухлетних бычков. Я растопил баню — и за ними. За верёвку уже не хватался, был загонщиком, пилильщиком рогов, отрезателем ушей и сборщиком яиц — набрал их полную трёхлитровую банку из-под майонеза. И сам кастрировал одного оленя! Смысл этого мероприятия такой: у них на стадо в 1 700 голов — 42 производителя. Они будут драться за самок, перестанут кушать, похудеют, и за две недели покроют всех важенок. А 150 кастратов будут спокойно пастись и нагуливать жир.
Вечером подкинул дровишек в баню и сделал запруду на ручье, получилась ванна, глубиной чуть больше метра, с ледяной водой, куда все прыгали после парилки. Кушали яйца, жареные с грибами — вкуснятина...

Чёрная дыра
2-7 сентября - Базировался у оленеводов и каждый день ходил к геологам — лечить их товарища. Геологи — молодцы, всегда приглашали в столовую покушать. У них я и в бане парился, и стирал, разрешили даже позвонить по спутниковому телефону.
А у оленеводов ловили рыбу, заготавливали дрова, собирали грибы и кедровые шишки. И парились в бане. Вопреки расхожему мнению, что в табуне люди не моются, могу сказать, что баню они топят едва ли не каждый день. Затопили и в этот раз, на берегу реки — это была самая «крутая» парилка. Камни красные, как только плеснул на них воды, сразу падаешь на траву и ворочаешься каждые 20 секунд, потому что сверху жжёт нестерпимо сухой пар. И речи нет, чтобы сесть или встать.

Банный день

Но пришла пора прощаться и с оленеводами. Люди они хорошие, гостеприимные. Пока был у них, сделал неожиданное открытие: открыл «чёрную дыру». Но это не про космос.
Оленеводы постоянно в тундре, снаряжения хорошего нет. Палаткам лет по 20, просто брезент. Домики нуждаются в капитальном ремонте. Лошадей не хватает. Зарплата в среднем около 5 тысяч в месяц. Чтобы заработать, они берут летом отпуск и идут работать на рыбзавод. А с другой стороны, со слов бригадира, ежегодно на оленей даётся государственная дотация в размере 8 миллионов рублей. Возникает резонный вопрос: куда деваются деньги? Понятно, куда — в «чёрную дыру».
8 сентября - Утром двинули с геологами на Чемырнаут, там им пришёл груз. Капитан согласился «дотрясти» меня до Паланы. Сходил на сопку, собрал морякам ведро рябины и два мешка орехов. А потом ещё литра полтора голубики и брусники.
9 сентября - Целый день — разгрузка. Старт ночью по приливу. Решил сходить в Рекиники, проведать оленевода Диму. Прошёл километров пять — вижу оленей. Подошёл, поздоровался с ребятами. Один из них сказал, что плохо себя чувствует: звенит в ушах и кровь идёт из носа — повышенное давление. Я вернулся в бухту, на корабле дали упаковку лекарства от давления, у себя кое-что нашёл, отнёс парню. Посидели у костра, почаевали, покушали, и я пошёл на корабль. К вечеру поднялся сильный холодный ветер.
Упал на шконку — и спать. Пролежал двое суток. Это был ещё не шторм, но очень сильный ветер. Нас на барже тянул буксир. Качает, трясёт, дёргает, и периодически — мощные удары волны. В соседнем помещении обвалился потолок. Как только я вставал, сразу начинало тошнить. Ложусь — более-менее жить можно. Выходил на палубу только по малой нужде. А вот один раз вышел по большой — так это был цирк! На дроте задницей упёрся в угол, одной рукой держусь, чтобы не выкинуло за борт, второй рукой держу пакет, который ёрзает по палубе, и пытаюсь туда попасть — короче, было весело.

Правила тундры
12 сентября - Прибыли в Палану. Спасибо коллегам из тубдиспансера — разместился у них, пока была нелётная погода.
17 сентября – Прилетел в Петропавловск. Экспедиция закончилась. Подсчитал по дневнику: с 14 июля по 9 сентября прошёл 504 км. Можно делать выводы и записывать правила.

Первое. Путешествие — это коллективный труд. Обязательно нужен напарник, ещё лучше группа. По утрам и вечерам я тратил в среднем по два с половиной часа на заготовку дров, воды, разжигание костра, приготовление пищи, установку палатки. С напарником мы бы ежедневно экономили половину этого времени, а за 2,5 часа можно пройти километров 6. Ну и вес рюкзака был бы меньше.
Второе. Нужна хорошая физподготовка. Не надо вспоминать свои былые подвиги — физическая форма теряется быстро и незаметно. А если пошёл в поход, то, независимо от формы, нельзя допускать перегрузок — это чревато очень серьёзными последствиями. Нагрузку нужно увеличивать постепенно.
Третье. Снаряжение нужно подбирать заранее и очень тщательно, чтобы всего хватало. Особое внимание — картам, архивам и хорошему знанию местности. По пути следования обязательно дотошно расспрашивать охотников и оленеводов об ориентирах, дорогах, домиках, любом жилье.
Четвёртое. Знание пищевых ресурсов, мест, времени и способов добычи рыбы или дичи, сбора ягод, грибов, съедобных растений.
И пятое, абсолютно обязательное. Наличие охотничьей собаки там, где есть медведи. Предупредит об опасности и отгонит зверя днём и, главное, ночью. Да и поговорить будет с кем.
Ну и объявляю об открытии нового вида путешествий: по-западному, «бэкдогпэкинг», а по-нашему — легкоходство с собакой. Оптимальный вариант семейного отдыха: 2-3 семьи, обязательно с детьми, идут с лёгкими рюкзачками. И несколько лаек, которых с детства приучили к вьюку, несут по 8 кг груза на «брата». Путешественникам остаётся только любоваться природой и добывать пропитание себе и четвероногим друзьям.

Сушилка в тундре