Взглядом — среди звёзд

В здании, выстроенном турецкими подрядчиками Лужкова на месте бассейна "Москва", сидит развалясь морщинистый мужик. Мужик знаменит тем, что 55 лет назад зачал богатейшего коммерсанта планеты, подрядчика Пентагона, создателя низкоорбитальной спутниковой группировки, позволяющей ракетам и беспилотникам поражать цели с точностью до сантиметра. Доступ к спутникам открывается или закрывается по щелчку пальцев. Четыре года доступ был свободным, что позволяло двум некогда братским народам надежнее погружаться в междоусобицу, конвейерно уничтожать друг друга и результаты многолетнего совместного труда.

Теперь сын частично перекрывает вентиль, а отец, давно порвавший со знаменитым отпрыском, принимает дары и почести от его имени. По факту родства. Он обещает туземцам то завод Тесла, то космический институт.

Когда-то я ушел с большого телевидения после того, как зачитал в ютубе письмо одного из сотрудников Роскосмоса. Письмо рассказывало об обстоятельствах трагедии — самоубийства рабочего в одном из цехов. Мотивом стали безденежье, безнадега, страх перед объявленной новым начальством оптимизацией.

Спустя несколько дней после закрытия программы пришло внезапное приглашение от руководителя Роскосмоса. Журналист по образованию, политик-популист по складу характера, он сделал примирительный жест, видимо, желая напомнить, что и сам в некотором роде — "оппозиционер".

Долгий разговор в кабинете гендира запомнился не постоянными ссылками на козни либералов, мешающих возрождению "русского космоса", не панибратским тоном и дымящейся сигарой, а тем, что в приемной все это время (несколько часов) толпились руководители подразделений, дожидавшиеся высочайшей аудиенции.

Рассказ о блестящих перспективах отрасли было тем интереснее слушать, что перед глазами у меня стояла съемная однушка за МКАДом, где жил мой знакомый, инженер ГКНПЦ им.Хруничева. Парень с выдающимися способностями был вынужден ютиться в ней вместе с женой-учительницей и двумя детьми. Оклад инженера смешно было произнести вслух. В любом случае мой высокопоставленный собеседник не поверил.

Зарплата — самое цензурное из того, что можно было тогда рассказать о российском космосе. Распространяться об остальном сотрудникам ведомственных предприятий и институтов не позволяла подписка. Подозреваю, сегодня с этим еще строже. У ведомства очередной многообещающий начальник. В отличие от предыдущих он уже не грозится кого-нибудь догнать и перегнать, а всеми силами поддерживает конструктивный диалог с американскими партнерами. Партнеры — в порядке исключения — дают ему визу и принимают в Хьюстоне.

В остальном преемственность сохраняется. И в количестве пусков, и в количестве происшествий, и в уровне зарплат, и в возрасте сотрудников. И в грандиозности обещаний. На днях объявлено — центр Хруничева переедет-таки в Сибирь. Правда, если семь лет назад это объясняли экономической целосообразностью (в Москве дорогая недвижимость), то теперь добавились новые, непобиваемые аргументы. Мой знакомый в Сибирь не поедет. Он давно уволился и — уже безо всякой господдержки — борется с тяжелой болезнью.

Англоговорящий старик-отец на дорогих руинах бассейна "Москва" — это символ эпохи симулякров. Двуличной и лживой эпохи, способной лишь копипастить и паразитировать на чужом. Эта эпоха охватывает не только нашу страну. Прекрасные астронавты, стремящиеся к Луне, оставляют за собой выпотрошенную планету, утопающую в крови, задыхающуюся в дыму пожарищ. Планету, руководимую сбрендившими стариками. Планету, где 90 процентов пресмыкаются в грязи, чтобы в стратосфере кувыркались с подружками несколько предприимчивых воров.

Да, выход в Космос — это выход для человечества. Но чтобы найти выход, человечество должно стать другим. Ему не удастся превратить Солнечную систему в новую Америку или Индию — как в фильме "Аватар", решив текущие проблемы расширением географии грабежа. Нельзя завалить орбиту спутниковым мусором, сжечь Землю в атомном огне и продолжить где-нибудь с чистого листа.

Рабовладельческий строй не выходит в космос. Средневековая деревня не выходит в космос. Ремесленник и кустарь не выходят в космос. Чтобы выйти в космос, человечеству надо было сперва достигнуть нынешнего уровня развития производительных сил и производственных отношений (между прочим, заплатив за это кровью двух мировых войн с их неизбежными научно-техническими прорывами). Чтобы выйти в космос, необходимы не крестьянская лошадка и не молельня, не экодеревня и не частная кофеенка, а массовое, передовое, крупнотоварное производство, созданное на планомерной основе. Нужна передовая наука, основанная на свободном обмене информацией, требуется массовое и общедоступное образование. Да, человечество, разделенное переборками империалистической конкуренции, барьерами национализма и культурного мракобесия, может перенести войну на орбиту, однако оно никогда не получит пропуска в космос.

Гагарин или Армстронг — не святые. Лестница в небо — не чудо и не божий промысел.

Это обобществленный труд миллионов людей, их коллективный естествоиспытательский опыт, их трагедии и ошибки, их знание и мышление. В пределе Космос — это отношения между людьми. Это способ организации жизни на Земле. Сегодняшний способ может гарантировать только одно: когда-нибудь Землю придется осваивать заново. Но уже не нам.

А потому борьба за завтрашний космос начинается с борьбы здесь и сейчас. Без ссылок на сына или отца, царя, бога или героя. Как советовал один нехороший американец:

— Ногами на земле, взглядом — среди звезд

© Константин Сёмин


Размещено через приложение ЯПлакалъ