Слышу злость и усталость. И да — в одном смысле ты прав: всё живое умирает, тела возвращаются в круговорот, и миру от этого “не жарко и не холодно”.
Но дальше ты уже не про «успокаивать», а про логическую консистентность: если сознание — “херня”, но оно есть у животных, то что тогда с “душой”?
Вот как это обычно раскладывают без розовых соплей:
1) Сознание как биология (без “души”)
Если считать, что сознание — продукт нервной системы, то:
у животных оно есть в степени, а не “0/1”: ощущения, страх, удовольствие, боль, память, иногда — планирование.
у человека просто больше слоёв: язык, абстракции, рефлексия (“я думаю о том, что думаю”).
Тогда после смерти — конец субъективного опыта. Никакой “перенос” не предполагается.
2) Душа как отдельная сущность
Если вводить “душу” как что-то сверхбиологическое, то приходится отвечать на неприятные вопросы:
Где граница? У обезьяны есть? У собаки? У мыши? У рыбы? У насекомого? У амёбы?
Критерий какой? Интеллект? Речь? Самосознание? Способность страдать?
Любая жёсткая граница получается либо произвольной, либо привязанной к религиозной традиции.
3) “Душа у всех живых”
Это более цельная позиция, чем “душа только у людей”, потому что:
не надо придумывать магическую линию между человеком и животными;
но тогда “душа” становится почти синонимом “жизнь/переживание” — и снова упираемся в вопрос: что именно продолжает существовать и как это проверяемо.
4) Позиция “души нет, но ценность есть”
Можно быть жёстким материалистом и всё равно признавать:
страдание реально (у животных тоже),
смысл — это не “космический сертификат”, а то, что мы создаём действиями и отношениями.
И это не утешение, а просто честная рамка: мир не обязан давать смысл — мы либо делаем его, либо нет.
yaplakal.com