Елена Дробина — действительно удивительное исключение в угольной отрасли Кузбасса. В городе Новокузнецке она создала компанию, выкупив никому не нужный обанкротившийся разрез, за пять лет сделала из него привлекательный актив и удачно продала, но осталась в компании — уже в должности гендиректора. Как ей удалось вписаться в отрасль, которой управляют мужчины?
Талдинское месторождение было инкубатором новых угольных капиталистов. Именно там построивший две шахты Александр Драничников в 1993 году создал инвестиционную компанию «Соколовская», которая за 10 лет разрослась до крупного холдинга. Там же решил создать первое частное угольное предприятие
Владимир Дробин. Он уговорил Росуголь отдать ему геологический участок, на котором были тонкие пласты угля по три-четыре метра, числившиеся некондиционными и нерентабельными. Однако Дробин придумал способ добычи, поставив крутонаклонный сепаратор, буривший под углом. В то время его 27-летняя невестка Елена работала на соседнем Талдинском разрезе бухгалтером, растила шестилетнего сына и не думала о том, что когда-нибудь станет угольной царицей.
Но через год Дробин умер, организованное им товарищество «Открытчик» кое-как просуществовало еще несколько лет, но начало постепенно чахнуть. А Елена за это время организовала компанию «Аркада», которая стала заниматься трейдингом угля, налаживая связи с потребителями за пределами России. Пока «Аркада» вставала на ноги, бывшая компания тестя таяла на глазах.
В 2001 году «Открытчик» была объявлено банкротом, а имущество выставлено на торги. И тут у Дробиной родилась идея приобрести активы и попытаться развить бывшее семейное дело (хотя к тому времени она уже развелась с мужем). Взяла кредит в Сбербанке на 38 млн рублей и выкупила актив, став основным собственником разреза «Южный». Надо сказать, что некрупным собственникам в Кузбассе принадлежит менее половины угольных разрезов, а среди владельцев шахт и разрезов никогда не было женщины. Поэтому, по словам Дробиной, то, что она женщина, скорее мешало, а не помогало работе. Но скоро хозяйку угольного разреза партнеры стали воспринимать всерьез.
Вопросов со сбытом угля не возникло — Дробина наладила связь с партнерами за границей, еще возглавляя «Аркаду», и они были готовы покупать уголь. Осталось только резко увеличить добычу. Так как денежных запасов не было, Дробина придумала финансовую схему и смогла приобрести технику. На необходимую разрезу гидравлическую технику Volvo брала кредит в швейцарском банке и передавала машины Сбербанку, который сам денег не давал, но выступал гарантом для получения средств от компании. «Кредит получился товаром», — объясняет Дробина логику схемы, которую пришлось придумать в отсутствие работающего лизинга. На разрез она позвала геологов, и разведка увеличила запасы с 4 млн до 20 млн т.
С самого начала Дробина решила отдать большинство процессов на аутсорсинг. По ее словам, так легче сделать процесс прозрачным. Чем больше компания, тем сложнее за всем уследить. «Ничего хорошего в групповом сексе нет: никогда не поймешь, чей ребенок, — рубит Дробина. — А здесь плохо поработал — плохо полопал. Процесс прозрачен, и сразу видно, где что надо менять».
---
Слёзы умиления.
"тонкие пласты угля по три-четыре метра, числившиеся некондиционными и нерентабельными" стали вдруг и толще и рентабельнее.
"В 2001 году «Открытчик» была объявлено банкротом, а имущество выставлено на торги. И тут у Дробиной родилась идея приобрести активы и попытаться развить бывшее семейное дело (хотя к тому времени она уже развелась с мужем). Взяла кредит в Сбербанке на 38 млн рублей и выкупила актив, став основным собственником разреза «Южный»."
и тут случайность, тесть умер, и идея родилась, компания тестя банкрот, на "нерентабельных пластах"..
Хуле там разрез не купить? Это ж как картошка..
yaplakal.com