Смотрел почти все. Жаль что не сняли альтернативную концовку Матрицы, смотрелась бы и цепляла куда серьезней, нежели хэппи энд.
Во втором и третьем фильмах показано, что способности Нео контролировать машины распространились и на реальный мир, но этому не было уделено особого внимания. Потеряв сознание, Нео вновь оказался в Матрице — но ведь он Избранный, ему можно. Сам Архитектор сказал Нео, что тот не более, чем очередная система контроля, т. е. искусственно разработанная функция. Архитектор предложил Нео выбрать 16 женщин и 7 мужчин для того, чтобы восстановить Зион — но как бы они смогли это сделать? Вопросов может возникнуть много, а ответ на них один: все эти нестыковки — родом из оригинального сценария.
В оригинале, Нео приобретает куда большие силы в реальном мире, вплоть до способности производить достаточно мощные взрывы по собственной воле. Нео встает во главе обороны Зиона, но силы слишком неравны. В итоге, все защитники города гибнут, а сам город оказывается разрушен машинами. Рядом с Нео гибнут Морфеус и Тринити, а сам он, в порыве отчаяния, демонстрирует просто невероятную мощь, сравнимую с ультимативным суперменом и вырывается из Зиона на корабле «Навуходоносор». Прячущийся на корабле Смит, в облике Бэйна, пытается убить Нео, но проигрывает, хотя и ослепляет его.
Далее должна была следовать совершенно сногсшибательная сцена, в которой ослепший, но все равно все видящий Нео, сквозь мириады врагов прорывается к Центральному Компьютеру и устраивает там грандиозный взрыв. Он буквально испепеляет не только Центральный Компьютер, но и самого себя. Миллионы капсул с людьми отключаются, свечение в них пропадает, машины замирают навсегда и взору зрителя предстает погибшая, пустынная планета.
Но, вспышка яркого света озаряет Нео, который обнаруживает себя абсолютно целым и невредимым в бесконечном белом пространстве, подобном загрузочной программе из первой части «Матрицы». Нео сидит в красном кожаном кресле, как, некогда, Морфеус. Перед ним стоит Архитектор. Он сообщает ничего не понимающему Избранному, что просто потрясен тем, на что способен пойти человек во имя любви. Архитектор не смог просчитать силу самопожертвования, потому что машины на это просто не способны. Именно это привело их к поражению, хоть оно и казалось невозможным.
Оказывается, что Нео — первый из всех избранных, кто «сумел зайти так далеко». Также выясняется, что Нео… в Матрице, чье совершенство заключалось еще и в том, что она не допускала непредвиденных событий, которые потенциально могли быть ей опасны. Нео и Архитектор находятся в «нулевой точке» после перезагрузки Матрицы, в самом начале ее Седьмой Версии. Нео не может понять, что происходит. Он начинает эмоционально рассказывать о том, что уничтожил Центральный Компьютер, что Матрицы больше нет, как и всего человечества, но это вызывает лишь смех Архитектора.
Далее он рассказывает шокирующую Нео информацию о том, что Зион тоже был создан Матрицей для того, чтобы удовлетворить человеческую тягу к свободе и создать иллюзию выбора, а всё происходившее было не более, чем сном. Ни один человек на самом деле не покидал Матрицы. А Нео все-таки придётся, как и говорил ему некогда Архитектор, восстанавливать Зион и стать главой сопротивления в новой версии Матрицы. Именно Нео запускает цикл, который приводит к появлению его новой копии и так по кругу. Машины контролируют этот процесс. Все люди не более чем рабы Матрицы и у них нет ни единой возможности это изменить.
Зрителю в этот момент должны были показывать героев фильма, лежащих в своих капсулах в разных уголках «питомников»: вот Морфеус, вот Тринити, вот капитан Мифунэ, погибший в Зионе смертью храбрых, и многие, многие другие, включая самого Нео. Именно так объяснялись и развившиеся способности Нео в «реальной жизни». Смеясь, Архитектор рассказывает Нео о том, что люди никогда не смогли бы построить Зион таким, каким его видел Нео, просто в силу нехватки ресурсов и знаний. Ну а если бы такая возможность и существовала бы, то машины сразу же уже уничтожили бы противника, не выжидая многие десятки лет.
«В Седьмой Версии Матрицы миром будет править Любовь» — говорит Архитектор на прощание.
Звучит будильник. Нео просыпается, и выключает его. Во время последних кадров фильма зрители должны были увидеть Нео, одетого в деловой костюм, выходящего из дома и быстрым шагом направляющегося на работу, растворяясь в толпе.
Но, подобный исход был сочтен слишком пессимистичным. А жаль, потому как данная история выглядит более стройной и понятной. В ней не только исчезают сюжетные дыры, которым нет никаких объяснений в экранизации — ее общая концепция куда более удачно вписывается в мрачный стиль киберпанка, в отличие от исполненной «надежды» концовки, снятой в итоге.
Это должна была быть не просто Антиутопия, но Антиутопия в самом жестоком своем проявлении: конец света давно позади, и ничего нельзя исправить.
yaplakal.com