Из воспоминаний профессора Г.Георгиевского:
В 1942г. Православная Церковь праздновала самую раннюю Пасху. Вопрос о полуночных службах остро стоял во всех православных приходах Москвы. Если службы под пятницу и субботу Страстной недели допускали некоторый компромисс при установлении времени их совершения, то пасхальная служба, в самую полночь Светлого Воскресения, потеряла бы все свое очарование при изменении времени ее совершения и могла вовлечь богомольцев в невольное правонарушение при невозможности всем желающим вместиться в стенах храма.
Православные москвичи, живущие в осадных условиях, остро переживали неуверенность в традиционной торжественности полуночной службы. Вдруг в 6 часов утра в субботу 4 апреля утреннее радио неожиданно для всех началось сообщением распоряжения коменданта Москвы, разрешающего свободное движение в Москве в ночь на пятое апреля
Восторгам православных москвичей, удовлетворенных в самых заветных своих ожиданиях, не было конца.
Из сводки НКВД о реакции москвичей на приказ коменданта:
«Боже мой, наш Сталин разрешил нам ходить всю ночь под Пасху. Дай ему Бог здоровья. Это ведь нужно же все помнить, даже о нас, грешных» (Ревина М. И.. проживает по Покровской улице, д. N 2/1).
«Вы слышали, т. Сталин разрешил хождение по Москве в пасхальную ночь всем беспрепятственно. Подумайте только, как т. Сталин заботится и думает о нас. Дай Бог ему здоровья».
Тверская. Грузовик на троллейбусной тяге привёз дрова))