... Для начала – два вполне пристойных дамских эпиграфа:
Надежда Крупская – Марии Ильиничне Ульяновой:
«Все же мне жалко, что я не мужчина, я бы в десять раз больше шлялась» (1899).
Инесса Арманд (1907):
«Меня хотели послать еще на 100 верст к северу, в деревню Койду. Но во‑первых, там совсем нет политиков, а во‑вторых, там, говорят, вся деревня заражена сифилисом, а мне это не очень улыбается»...
.... Но уже в 96‑ом году Ильич помещен на всякий случай в дом предварительного заключения в Санкт‑Петербурге:
«Литературные занятия заключенным разрешаются. Я нарочно справлялся об этом у прокурора. Он же подтвердил мне, что ограничений в числе пропускаемых книг нет».
Оттуда же он пишет сестрице:
"Получил вчера припасы от тебя, (…) много снеди (…) чаем, например, я мог бы с успехом открыть торговлю, но думаю, что не разрешили бы, потому что при конкуренции с местной лавочкой победа осталась бы несомненно за мной.
Все необходимое у меня здесь имеется, и даже сверх необходимого. Свою минеральную воду я получаю и здесь: мне приносят ее из аптеки в тот же день, как закажу".
Одна только просьба:
«Хорошо бы получить стоящую у меня в ящике платяного шкафа овальную коробку с клистирной трубкой» (1896).
А дальше, разумеется, Шушенское.
«В Сибири вообще в деревне очень и очень трудно найти прислугу, а летом просто невозможно» (1897)...
©
Венедикт Ерофеев
Моя маленькая лениниана
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com