Я как в Петербурге служил, так разных видал. Вот был такой случай. Перепало как-то верхи нести караул. Едем, а с угла студенты вывернулись. И видимо их невидимо. Как увидели нас, да ''Га-а-а! Вы чего, казаки, разъезжаете?'' Я гутарю: ''Караул несем, а ты поводья не хватай!'' - и за шашку. А тут один носатый вынает из портмоне десятку и гутарит: ''Выпейте, казаки, за здоровье моего покойного папаши''. Дает нам десятку и вынает из сумки портрет. ''А это, - говорит, - папашина личность, возьмите на память''. Ну, мы взяли. А студенты отошли и опять ''Га-а-а''. С тем и отправились по Невскому прошпекту.
***
Стало быть, отправились по Невскому прошпекту. Ну?. Ну, сменили нас. Мы вахмистру гутарим: ''Заработали мы 10 целковых. Должны пропить их за упокой души энтого деда'', - и показываем портрет. Этот портрет я взял на совесть, для памяти над кроватью повесил. Вижу, борода седая, собою подходимый человек, вроде из купцов. А сотник доглядел и спрашивает: ''Откель взял этот портрет, такой-сякой?'' ''Так и так'', - гутарю. А он и зачал меня костерить, и по скуле, да ишо, стал быть, раз. ''Да знаешь, орет, что - это атаман ихний Карла...'' - Запамятовал прозвище. - Карл Маркс. Во! Он самый. Подвел под монастырь, мать его в пенек! А ить к нам сам цесаревич Алексей с наставниками забегает. А если бы доглядели? Что б было? А ты все мужиков хвалишь. Видал, как его подковали-то? Зато десятку пропили. Хучь за Карлу бородатого, а пили. Целых три дни пили!
М.Шолохов Тихий дон