Украина выходит из СНГ и прекращает договор о дружбе с РФ

А их то за что?!@ Анекдот и есть))У них все анекдот... Порошенко,забери их

А чем вы лучше "азиатских братьев",над которыми потешаетесь?
Те же аульные,убогие,полуграмотные опездалы,способные только на тяжелые физические работы...только сало жрете,пять в день головой в пол не бьетесь и пока еще глиной не подтираетесь,но то ли еще будет.Еще и "попкорн купим". Мозг себе купи."В Европу уедут" - вы там на десятых ролях(нашли,блеать чем гордиться) - пшеки моют зады у англичан,а укры уже у пшеков,но гордости - как будто всей нацией имеют доступ к вылизыванию зада у самой королевы.
Ты еще забыл приписать - "Вот американцы придут,они вам покажут,они вам покажут...",ведь это нынче в моде на Украине - ассоциировать себя почему то с Европой и США(хотя нихуя никакого отношения Украина ни к тем ни к другим не имела),гордиться достижениями этих стран и угрожать их силой.
Вы похожи на шакала из мульта про Маугли-такие же нелепые,тупые,отвратные,убогие персонажи,скрывающиеся за чужой широкой спиной и из-за этой спины хвастающиеся своей "молодецкой удалью".
Пиздец...и это люди,отцы и деды которых на хую всю Европу вертели.
Тьфу,бля...проститутствующие выродки.

Это сообщение отредактировал Сашшик - 12.04.2018 - 16:58

Да вообще по хуй, давно пора пиздюлиной выгнать, и объявить о непринятии ее бандеровского режима.

Нынешним я так понимаю гордишься, да?

П о теме - жаль конечно, разделяй и властвуй как оно есть.

оригинально канеш - Киев был в Киевской Руси
я огорчу, он был и ДО киевской руси, и после

от этого он не становится русским
потому что жители Руси - русичи
а русские - потомки мордвы и других народностей, либо "принадлежавших" либо плативших дань русичам
ведь этимология слова это прямо показывает
русские - от чьи? принадлежащие русичам

ОСНОВАН, но не ПОСТРОЕН

Цель любых проявлений украинства – стереть русское имя и память о русском народе и Русской земле, чтобы никакие воспоминания о былом единстве не могли прийти человеку в голову. На основе такой идеологии создается нация, похожая более всего на орден: ее задача – вечная борьба с русскими. https://www.geopolitica.ru/article/ukrainst...eskaya-praktika

четвертый год войны все таки. пора по-тихоньку начать разрывать отдельные линии культурного обмена, например. до того страшная война.

чот подзадержались ..до последнего чот выкруживали и мудрили... хули хохлы -без шкурного интереса никак ..даже у врага отсосут )))..

Баба с возу, кобыле легче.

Синьор-помидор. Лопнет. Сказок не читал, дурак.

Ага. Русские цари, словно, Юрии Долгорукие указывали своей дланью и говорили: "Здесь встанет новый Град!", а потом набегали окраинцы и живо строили себе город. Так ты себе это рисуешь в своей сельской тыковке?

Это всего лишь название русских. У русских с финноуграми гаплогруппы разные, а вот с малороссами и белороссами схожие.

Ага, а Россия так и не явилась

Да ничего малороссы не могли построить под панским владычеством. Читаем Боплана о нравах того украинства и польской шляхты.. https://elibrary.orenlib.ru/index.php?dn=do...to=open&id=1891

очередной успех много ходов очника

украины ещё не было а агрессия Российская уже была............

Выходят и выходят. Не вижу проблем. Их дело.

единственная страна пост совета, которая откровенно послала нахуй весь пост-союз. богом забытый таджикистон и тот худо-бедно в СНГ вошел. а Украина послала всех нахуй и до сих пор сосет. ни в в СНГ, ни в Евразесе. нив НАТО,нигде. страна проститутка.

Поражаюсь преобладающему настроению в комментариях - "Да, валите! Нахер вы сдались!.."

Радуемся сжимающимся как шагреневая кожа списку союзников?
Болгары, братушки - ау!! Сербы, братишки, вы где?.. Варшавский Договор - а ты ж был!.. Я помню! Куба!.. Никарагуа?.. Ангола...
Знаете, мне как-то неуютно чувствовать в "друзьях" Венесуэлу, Сев. Корею, Науру, Вануату, Боливию и т.д.

Что будем кричать через пяток лет вослед белорусам и казахам?
А если так и дальше пойдёт, как с экономикой, так и с политикой - белорусы к ЕС будут "тиснуться" (что уже потихоньку происходит), а Казахстан - к Китаю.

Только не надо о Китае, как о союзнике!

Это сообщение отредактировал faramant66 - 12.04.2018 - 17:14

Вот как описал украинство Макаренко в Педагогической поэме сколько лет прошло а не убавить не прибавить .

«Дерюченко был ясен, как телеграфный столб: это был петлюровец. Он «не знал» русского языка, украсил все помещение колонии дешевыми портретами Шевченко, и немедленно приступил к единственному делу, на которое был способен – к пению «украинскьких писэнь».

Дерюченко был еще молод. Его лицо было закручено на манер небывалого запорожского валета: усы закручены, шевелюра закручена, и закручен галстук-стричка вокруг воротника украинской вышитой сорочки. Этому человеку все же приходилось проделывать дела, конщунственно безразличные к украинской державности: дежурить по колонии, заходить в свинарню, отмечать прибытие на работу сводных отрядов, а в дни рабочих дежурств работать с колонистами. Это была для него бессмысленная и ненужная работа, а вся колония – совершенно бесполезное явление, не имеющее никакого отношения к мировой идее»

«Дерюченко вдруг заговорил по-русски. Это противоестественное событие было связано с целым рядом неприятных происшествий в дерюченковском гнезде. Началось с того, что жена Дерюченко, – к слову сказать, существо, абсолютно безразличное к украинской идее, – собралась родить. Как ни сильно взволновали Дерюченко перспективы развития славного казацкого рода, они еще не способны были выбить его из седла. На чистом украинском языке он потребовал у Братченко лошадей для поездки к акушерке. Братченко не отказал себе в удовольствии высказать несколько сентенций, осуждающих как рождение молодого Дерюченко, не предусмотренное транспортным планом колонии, так и приглашение акушерки из города, ибо, по мнению Антона, «один черт – что с акушеркой, что без акушерки».

Все-таки лошадей он Дерюченко дал. На другой же день обнаружилось, что роженицу нужно везти в город. Антон так расстроился, что потерял представление о действительности и даже сказал:

– Не дам!

Но и я, и Шере, и вся общественность колонии столь сурово и энергично осудили поведение Братченко, что лошадей пришлось дать. Дерюченко выслушал разглагольствования Антона терпеливо и уговаривал его, сохраняя прежнюю сочность и великодушие выражений:

– Позаяк ця справа вымагаэ дужэ швыдкого выришення, нэ можна гаяти часу, шановный товарыщу Братченко.

Антон орудовал математическими данными и был уверен в их особой убедительности:
– За акушеркой пару лошадей гоняли? Гоняли. Акушерку отвозили в город, тоже пару лошадей? По-вашему, лошадям очень интересно, кто там родит?

– Але ж, товарищу…

– Вот вам и «але»! А вы подумайте, что будет, если все начнут такие безобразия!..

В знак протеста Антон запрягал по родильным делам самых нелюбимых и нерысистых лошадей, обьявлял фаэтон испорченным и подавал шарабан, на козлы усаживал Сороку – явный признак того, что выезд не парадный.

Но до настоящего белого каления Антон дошел тогда, когда Дерюченко потребовал лошадей ехать за роженицей. Он, впрочем, не был счастливым отцом: его первенец, названный поспешно Тарасом, прожил в родильном доме только одну неделю и скончался, ничего существенного не прибавив к истории казацкого рода. Дерюченко носил на физиономии вполне уместный траур и говорил несколько расслаблено, но его горе все же не пахло ничем особенно трагическим, и Дерюченко упорно продолжал выражаться на украинском языке. Зато Братченко от возмущения и бессильного гнева не находил слов ни на каком языке, и из его уст вылетали только малопонятные отрывки:

– Даром все равно гоняли! Извозчика… спешить некуда… можно гаяты час. Все родить будут… И все без толку…

Дерюченко возвратил в свое гнездо незадачливую родильницу, и страдания Братченко надолго прекратились. В этой печальной истории Братченко больше не принимал участия, но история на этом не окончилась. Тараса Дерюченко еще не было на свете, когда в историю случайно зацепилась посторонняя тема, которая, однако, в дальнейшем оказалась отнюдь не посторонней. Тема эта для Дерюченко была тоже страдательной. Заключалась она в следующем.

Воспитатели и весь персонал колонии получали пищевое довольствие из общего котла колонистов в горячем виде. Но с некоторого времени, идя навстречу особенностям семейного быта и желая немного разгрузить кухню, я разрешил Калине Ивановичу выдавать кое-кому продукты в сухом виде. Так получал пищевое довольствие и Дерюченко. Как-то я достал в городе самое минимальное количество коровьего масла. Его было так мало, что хватило только на несколько дней для котла. Конечно, никому и в голову не приходило, что это масло можно включить в сухой паек, но Дерюченко очень забеспокоился, узнав, что в котле колонистов уже в течение трех дней плавает драгоценный продукт. Он поспешил перестроиться и подал заявление, что будет пользоваться общим котлом, а сухого пайка получать не желает. К несчастью, к моменту такой перестройки весь запас коровьего масла в кладовой Калины Ивановича был исчерпан, и это дало основание Дерюченко прибежать ко мне с горячим протестом:
– Не можно знущатися над людьми! Дэ ж те масло?

– Масло? Масла уже нет, сьели.

Дерюченко написал заявление, что он и его семья будут получать продукты в сухом виде. Пожалуйста! Но через два дня снова привез Калина Иванович масло, и снова в таком же малом количестве. Дерюченко с зубовным скрежетом перенес и это горе, и даже на котел не перешел.

Но что-то случилось в нашем наробразе, намечался какой-то затяжной процесс периодического вкрапления масла в организмы деятелей народного образования и воспитанников. Калина Иванович то и дело, приезжая из города, доставал из-под сиденья небольшой «глечик», прикрытый сверху чистеньким куском марли. Дошло до того, что Калина Иванович без этого «глечика» уже в город и не ездил. Чаще всего, разумеется, бывало, что «глечик» обратно приезжал ничем не прикрытый, и Калина Иванович небрежно перебрасывал его в соломе на дне шарабана и говорил:

– Такой бессознательный народ! Ну и дай же человеку, чтобы было на что глянуть. Что ж вы даете, паразиты: чи его нюхать, чи его исты?

Но все же Дерюченко не выдержал: снова перешел на котел. Однако этот человек не способен был наблюдать жизнь в ее динамике, он не обратил внимания на то, что кривая жиров в колонии неуклонно повышается, обладая же слабым политическим развитием, не знал, что количество на известной степени должно перейти в качество. Этот переход неожиданно обрушился на голову его фамилии. Масло мы вдруг стали получать в таком обилии, что я нашел возможным за истекшие полмесяца выдать его в составе сухого пайка. Жены, бабушки, старшие дочки, тещи и другие персонажи второстепенного значения потащили из кладовой Калины Ивановича в свои квартиры золотистые кубики, вознаграждая себя за долговременное терпение, а Дерюченко не потащил: он неосмотрительно сьел причитающиеся ему жиры в неуловимом и непритязательном оформлении колонистского котла. Дерюченко даже побледнел от тоски и упорной неудачи.

В полной растерянности он написал заявление о желании получать пищевое довольствие в сухом виде. Его горе было глубоко, и он вызывал всеобщее сочувствие, но и в этом горе он держался как казак и как мужчина, и не бросил родного украинского языка.
В этот момент тема жиров хронологически совпала с неудавшейся попыткой продолжить род Дерюченко.

Дерюченко с женой терпеливо дожевывали горестные воспоминания о Тарасе, когда судьба решила восстановить равновесие и принесла Дерюченко давно заслуженную радость: в приказе по колонии было отдано распоряжение выдать сухой паек «за истекшие полмесяца», и в составе сухого пайка было показано снова коровье масло.

Счастливый Дерюченко пришел к Калине Ивановичу с кошелкой. Светило солнце, и все живое радовалось. Но это продолжалось недолго. Уже через полчаса Дерюченко прибежал ко мне, расстроенный и оскорбленный до глубины души. Удары судьбы по его крепкой голове сделались уже нестерпимыми, человек сошел с рельсов и колотил колесами по шпалам на чистом русском языке:

– Почему не выданы жиры на моего сына?

– На какого сына? – спросил я удивленно.

– На Тараса. Как «на какого»? Это самоуправство, товарищ заведующий! Полагается выдавать паек на всех членов семьи, и выдавайте.

– Но у вас же нет никакого сына Тараса.

– Это не ваше дело, есть или нет. Я вам представил удостоверение, что мой сын Тарас родился второго июня, а умер десятого июня, значит, и выдавайте ему жиры за восемь дней…

Калина Иванович, специально пришедший наблюдать за тяжбой, взял осторожно Дерюченко за локоть:

– Товарищ Дерюченко, какой же адиот такого маленького ребенка кормит маслом? Вы сообразите, разве ребенок может выдержать такую пищу?

Я дико посмотрел на обоих.

– Калина Иванович, что это вы сегодня!.. Этот маленький ребенок умер три недели назад…
– Ах, да, так он же помер? Так чего ж вам нужно? Ему теперь масло, все равно как покойнику кадило, поможет. Да он же и есть покойник, если можно так выразиться.

Дерюченко, злой, вертелся по комнате и рубил ладонью воздух:

– В моем семействе в течение восьми дней был равноправный член, а вы должны выдать.

Калина Иванович, с трудом подавляя улыбку, доказывал:

– Какой же он равноправный? Это ж только по теории равноправный, а прахтически в нем же ничего нет: чи он был на свете, чи его не было, одна видимость.

Но Дерюченко сошел с рельсов, и дальнейшее его движение было беспорядочным и безобразным. Он потерял всякие выражения стиля, и даже все специальные признаки его существа как-то раскрутились и повисли: и усы, и шевелюра, и галстук. В таком виде он докатился до завгубнаробразом и произвел на него нежелательное впечатление. Завгубнаробразом вызвал меня и сказал:

– Приходил ко мне ваш воспитатель с жалобой. Знаете что? Надо таких гнать. Как вы можете держать в колонии такого невыносимого шкурника? Он мне такую чушь молол: какой-то Тарас, масло, черт знает что!

– А ведь назначили его вы.

– Не может быть… Гоните немедленно!

Дебил, я какое отношение в Москве к 404й имею????? . То, что когда мне 12 лет было, поколение моих родителей щеголяло в лосинах и кислотных спортивных костюмах тебе ублюдку самому напомнить??? или вспомнишь сам??? Когда мне тетка на Путина и власть гонит со словами " а вот раньше в союзе". А на вопрос: вкусный сникерс??? сказать ничего не может . и обосновать тоже, ножка буша в горле застряла видимо

Это не мы 4 года назад стали скакать и требовать русских на ножи. Ты про этого союзника говоришь? Когда эти союзники с нами заодно были? Когда в чечне на стороне бандподполья воевали? Или когда выгнать наш флот из Крыма хотели, несмотря на подписанные договора?

Таааак... Задачка посложней для древних шумеров...

С 1789 по 1922 год, 133 года, КТО строил РУССКИЙ город Николаев, находящийся на территории РОССИИ ? Заезжие хохлы-гастарбайтеры ?!

Думаю лучше всего на этот вопрос ответили сами Николаевцы.
Вот, встретилось на просторах, так сказать...

По небу звёзд бесчисленная россыпь
И сад вишнёвый, белый по весне…
Моя земля, край вольных малороссов,
Подаренная прадедами мне.

В степи казацкой злаки колосятся,
Над речкой в роще соловей поёт.
Моя страна – кого мне здесь бояться?
Я тут хозяин – всё вокруг моё!

Но только вдруг какой-то недоумок,
На грудь навесив сине-желтый бант,
Сюда приполз и говорит угрюмо,
Что не хозяин я, а «оккупант»!

Что у него ума и прав побольше,
Мол, нету в голове у нас царя!
Что там, у них, в лакейской старой Польши
Иначе пьют, иначе говорят,

И будет удобрением, едва ли
Не лучшим, для полей моей страны
Не кровь отцов, что землю отстояли,
А жиденький понос Галичины.

А мой язык зовут уже «поганским»
И униатский повелел «патрон»
Мне суржиком креститься галичанским,
Или с моей земли убраться вон.

Уж в Киеве пиарятся, небоги:
Кто громче плюнет за моей спиной.
Галичина – вали с моей дороги!
Я – новоросс и русский мне – родной!

Меня не испугаешь громким лаем
Тех, кто из схронов бегал по лесам,
И будет русским город Николаев
Наперекор любым приблудным псам!

Нам нечему учиться у убогих,
Весь мусор смоем, как водой в реке.
Нацисты – убирайтесь прочь с дороги:
Я говорю на РУССКОМ языке!

А то что эта ФСБшная сука их предала, так же как и Югославию, меня таки да, сильно напрягает...

После правления Пети следущие 10 лет проситься обратно будут