«Собачье сердце» снова экранизируют

Уж извините, не удержался.

Двери роскошного кабинета с грохотом распахнулись. На пороге стояли четверо. Вместо привычных кожаных курток на них были надеты пиджаки не по размеру, а в воздухе мгновенно запахло дорогим одеколоном, свежим лавашом и исторической несправедливостью.
Филипп Карапетович Преображенян, облаченный в шелковый халат с вышитым на спине золотым гранатом, медленно оторвался от созерцания дымящейся чашки кофе, сваренного на песке.
— Вы кто такие, ара? И почему вы стоите на моем тебризском ковре в нечищеных туфлях? Зина! Принеси им тапочки! Только не те, что из мягкой кожи, а те, гостевые, которые дядя Ашот забыл в прошлом году!
Человек с самой густой монобровью, выступавший вперед как лидер, трагически прижал руку к сердцу.
— Мы к вам, профессор... — он сделал театральную паузу, словно произносил тост. — Вот по какому делу! Мы — новое домоуправление нашего прекрасного дома. Я — Швондерян, это — Петросян, это — Жорик, а это... Вартуш.
Филипп Карапетович прищурился, разглядывая четвертого пришедшего, одетого в безразмерную кепку и мужской пиджак, из-под которого виднелись золотые цепи.
— Во-первых, кто из вас Вартуш? Вы мужчина или женщина?
— Какая разница, ара?! — вспылила Вартуш, поправляя кепку. — Я гордая дочь революции! Мы здесь не невесту выбираем!
— Если вы женщина, — веско сказал Филипп Карапетович, — сядьте, возьмите конфету и не мешайте мужчинам разговаривать. Если вы мужчина — снимите эту нелепую кепку в помещении, здесь профессорская квартира, а не рынок Вернисаж!
Швондерян закатил глаза к потолку, призывая в свидетели всех святых.
— Филипп Карапетович! Зачем вы так разговариваете? Мы к вам с открытым сердцем, а вы нас обижаете. Общее собрание дома постановило: вы занимаете слишком много места! Семь комнат! Ара, даже у Католикоса в Эчмиадзине нет семи комнат! Мы пришли вас уплотнять!
— Уплотнять?! — Филипп Карапетович так возмутился, что золотой гранат на его спине угрожающе сверкнул. — Меня?! Светило мировой науки?!
— Да! — радостно подтвердил Петросян. — Вы один живете в семи комнатах! А у моего двоюродного брата Гургена четверо детей спят валетом на одном матрасе, а теща вообще живет на балконе и ругается на прохожих! Мы забираем у вас столовую и смотровую!
Филипп Карапетович побледнел, затем побагровел.
— Вы в своем уме?! В смотровой я изучаю внутренний мир уважаемых людей! А в столовой я ем! Вы понимаете, что такое обед профессора Преображеняна?! Это хаш по утрам! Это долма, кюфта, хоровац! Где я должен резать бастурму? В ванной?!
— Почему в ванной? — примирительно поднял руки Швондерян. — В спальне будете резать. Постелите газетку на кровать, аккуратненько нарежете, покушаете, телевизор посмотрите. Все так живут! А в столовой мы поставим небольшой мангал для семьи Гургена. Там окно хорошее, вытяжка не нужна!
— Мангал?! В моей столовой с дубовыми панелями?! — профессор схватился за сердце. — Зина! Давай сюда телефон! Нет, не этот! Давай тот, с позолотой!
Он яростно закрутил диск аппарата.
— Алло! Виталий Акопович? Да, мой золотой, это Филипп. Слушай сюда. Ко мне тут пришли. Да. Швондерян и еще какие-то уважаемые, но совершенно потерявшие берега граждане. Они хотят поставить мангал в моей столовой и поселить тещу Гургена в смотровой. Да... скажи им, пожалуйста, что если они заберут хоть метр моей квартиры, кто будет лечить твою подагру? Кто будет делать уколы твоему зятю, чтобы он мог нормально сидеть в машине? Вот именно.
Филипп Карапетович с каменным лицом протянул трубку Швондеряну.
— На. Поговори с серьезным человеком.
Швондерян небрежно взял трубку.
— Алло? Да... — его спина мгновенно выпрямилась, а голос стал патологически сладким. — Виталий Акопович? Барев дзес! Как ваше здоровье? Как здоровье вашей матушки? Пусть живут сто лет ваши дети... Что вы говорите? Броня? Какая броня? Золотая печать освобождения от уплотнения? Но... революция... Да... понял. Конечно. Никаких мангалов. Гурген подождет, Гурген молодой, потерпит.
Швондерян аккуратно, двумя пальцами, положил трубку на рычаг. Повисла тяжелая, драматичная тишина.
— Филипп Карапетович... — с глубокой горечью в голосе произнес Швондерян, прижимая руки к груди. — Ну зачем вы так? Зачем сразу Виталию Акоповичу звонить? Мы же все здесь свои люди! Мы что, звери какие-то? Вы бы сразу сказали, что вы от Виталия Акоповича! Мы бы вообще не пришли с этим дурацким постановлением! Зачем вы заставляете нас нервничать и портить вам настроение?
— Вы сами ко мне ворвались с улицы! — возмутился профессор. — Вартуш, положите на место хрустальную пепельницу, она не ваша!
— Да кто вам сказал, что мы ворвались?! — воскликнул Жорик, всплеснув руками. — Мы зашли посмотреть, какой у вас красивый ремонт! Какие плинтуса, ара, просто сказка! А потолки? Мамой клянусь, как в Лувре!
— Мы просто хотели убедиться, что такому уважаемому человеку комфортно живется, — елейным голосом добавил Швондерян. — Кстати, мы же не с пустыми руками. Жорик, ну-ка!
Жорик достал из-за пазухи большой, аккуратно завернутый в фольгу сверток, источающий невероятный аромат меда и орехов.
— Пахлава! — гордо сказал Жорик. — Моя тетя Седа утром пекла. Семь слоев! Во рту тает, клянусь! Специально для профессора несли!
Филипп Карапетович на секунду замер, принюхался. Его суровое лицо дрогнуло. Золотой гранат на халате как будто стал мягче.
— Семь слоев, говорите?
— Семь! Как ваши комнаты! — радостно подтвердил Швондерян. — Символично!
Профессор тяжело вздохнул, снимая очки.
— Революция революцией, но если пахлава остынет, это будет преступление против человечества. Зина! — крикнул он вглубь квартиры. — Неси лучшие тарелки! И коньяк. Только не тот, пятилетний, который я для журналистов держу. Доставай двадцатилетний! Люди в дом пришли, в конце концов!
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Профессор Преображенян и доктор Борменталян разделывали мясо на шашлык, и случайно сделали из барашка человека.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Хватит издеваться над народом!!!(До них Вам как до Китая раком)
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Идиоты блять. Сами ничего не могут придумать, начинают классику марать!
Ни одного, ни одного нормального фильма не сняли по собственному сценарию или сюжету!!!!
Только начинают переснимать то, что было снято качественно и по произведению. Своим умом совсем перестали пользоваться. Потребители долбаные.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (Ingwo @ 20 окт 2026 в 12:51)

Безруков в роли Шарикова?

а этот, который "Космос" - Швондер?..

Это какой-то позор!
Отдайте им деньги сразу, пусть не снимают даже.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Что этот Рубен понимает в Булгакове, вот если бы он мультики забацал как Саакаянц мы бы только рады были (но это не точно)
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Ну и кто сможет хотя бы приблизиться к игре Евстигнеева ?

"Всё. Пропал дом...." ©
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Действо происходит на Патриках, берут для опыта случайную крашеную блонд с перекачанными губами и превращают её в нормальную такую приятную болонку. Потом Борменталь уезжает с ней в Париж
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Размещено через приложение ЯПлакалъ